Три дня - полюбить нельзя развестись

Глава 10

Я ехала в метро. Вагон слегка покачивался, в стекле мое отражение — растрёпанная, заплаканная, всё ещё в пальто. В руке — пустая папка. На сердце — пусто.

«Больше никаких мужчин. Никогда. Даже если он — он. Даже если…» — мысленно твердила себе, и тут же проклинала собственную слабость.

Когда вышла из метро, уже начинало темнеть. Осенний ветер пронёсся по улице, зябко пощёлкал по щекам. И тут…

У подъезда стояла машина.

Чёрная. Глянцевая. Очень похожая.

«Во! Уже галлюцинации начались. Машины мне мерещатся», — Пришлось ускорить шаг, даже не взглянув в сторону.

Подъезд. Пять этажей вверх. Лифт, как обычно, не работал.

Каждая ступенька казалась вечностью.

«Просто дожить до кровати. Не думать. Не чувствовать. Не рыдать — больше никогда», — я уговаривала и успокаивала себя, едва дыша.

Еле нашла ключи. Открыла дверь.

— Мама, Андре, я дома… — крикнула, скидывая пальто прямо в коридоре.

— Привет, я тоже, — раздалось из комнаты. Голос был слишком спокойным. И слишком знакомым.

Я в ступоре. Это как?

А из комнаты, с голливудской улыбкой, появился он. Алекс.
Сидел у неё дома. И держал на руках Андре, который что-то весело рассказывал, жестикулируя меховой капибарой.

Я с открытым ртом… сказать ничего. С трудом прихожу в себя.

— Что ты тут делаешь?! Ты… ты как вообще…

— Тортика захотелось, — невозмутимо ответил Алекс. — И поговорить.

В этот момент из кухни выглянула мама Элен. Быстро оценила ситуацию, улыбнулась, и, как всегда, с врождённой тактичностью сказала:

— Ой, Эля, вот твой коллега заглянул на чай. Сейчас как раз всё накрою, Андре, пойдём, поможешь бабуле.

И, не дожидаясь ответа, увела внука, и сама исчезла с ними на кухне, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тишина. Такая, что, казалось, её можно было потрогать руками. Влажная одежда Элен шуршала при каждом движении.

— Зачем? Ну зачем ты пришёл? — я не выдержала первой.

Алекс сделал шаг вперёд. В его взгляде больше не было иронии, только — решимость.

— За этим.

Он быстро и бережно притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, настойчиво. В губы.

Не было сил отстраниться — руки не слушались. Всё внутри распалось на горячие осколки.

Он шепнул, почти касаясь губами щеки:

— Я не успел тебе сказать… Ты всё время ускользаешь. Уходишь. Прячешься.

— Алекс…

— Не пытайся снова удрать, Элен. Я тебя не отпущу.

День переезда выдался ярким и суетливым, как и положено началу новой жизни.

Я стояла на пороге уютного дома в пригороде Парижа, немного ошеломлённая. Водитель Алекса уже выгружал чемоданы, грузчики торопливо суетились у багажника, а она всё ещё держала Андре за руку, будто боялась отпустить не его — себя.

На ступеньках нас ждал Алекс — высокий, уверенный, в лёгком кашемировом пуловере, будто сошедший с обложки журнала «Le Monde de l’élégance». Рядом с ним — Мари, его племянница, с сияющей улыбкой, радостно машущая нам с Андре.

— Bienvenue! — сказал Алекс — Добро пожаловать домой.

Андре, завидев Мари, отцепился от моей руки и тут же рванул в сад, где за высокими деревьями скрывалась детская площадка — с качелями, горкой и даже маленькой деревянной беседкой. Мари хохотнула и побежала следом.

— Ну, теперь у нас есть шанс остаться наедине, — усмехнулся Алекс. — Пойдём, покажу тебе нашу спальню.

Я смущённо кивнула, волна нежности и чего-то нового, трепетного, накрыла меня с головой. Пошла за ним по деревянной лестнице, по белым коридорам, как в кино, где играет лёгкий французский джаз.

Спальня оказалась просторной, с окнами в пол, из которых открывался вид на винтажный сад с живыми изгородями и кустами лаванды. В углу — кресло с пледом, у кровати — мягкий ковёр, на подоконнике — белые пионы.

— Ты уверена? — тихо спросил он, коснувшись её щеки.

— Уверена. С самого утра.

Он обнял её, нежно, как будто боялся сломать, прижал к себе, и весь мир на мгновение исчез. Были только двое — Элен и Алекс, больше никто.

Нежность перетекла в признание. В губах, в касаниях, в дыхании, в каждом «je t’aime», которое звучало даже без слов.

А потом — чай с тортиком.

Мари и Андре прибежали с улицы, красные от смеха и свежего воздуха. Домработница уже разливала чай на кухне.

— А кто знал, что французы такие сладкоежки! — прищурилась я, разглядывая клубничный торт. — Алекс, не скрывай, ты сам за ним ездил?

— Конечно. Хотелось, чтобы этот день запомнился.

— Запомнится, — сказала я, улыбаясь. — Уже запомнился.

За окном медленно садилось солнце над Парижем. В доме пахло клубникой, свежим бельём и новым счастьем.

Дневник Элен.
Глава новая. Страница первая.

Сегодня мы с Андре переехали.
Да, переехали.
Не на съёмную квартиру, не «на время» — домой. К нему. К Алексу.

Как странно это писать. Дом. Наш дом.

Слишком много эмоций для одного дня. Мне бы их разложить по полочкам, но они как вещи в коробках — вроде всё на месте, а что где — не разберёшь. В голове каша из запахов, голосов, прикосновений, детского смеха и… его глаз.
Господи, когда он смотрел на меня сегодня — я не дышала. Это страшно. Это прекрасно.

Я боялась. Признаюсь. До сих пор боюсь.
А вдруг опять? А вдруг снова обман, боль, предательство?
Но знаешь, дневник, я поняла — страшнее пройти мимо.
Мимо настоящего.
Мимо жизни.
Мимо себя.

Сегодня в его объятиях я чувствовала себя живой.
Не просто женщиной. Женщиной, которую любят.
Может, я всё ещё сомневаюсь в себе, может, не всегда верю в «и жили долго и счастливо»…
Но я хочу попробовать.

Не для него.
Не ради сына.
А для нас.
Для себя.

Завтра утром он опять сварит мне кофе.
Я проснусь раньше, посмотрю, как он спит, и, возможно, поверю:
Это — начало.