Три дня - полюбить нельзя развестись

Глава 12

Я приехала в город раньше, чем планировала — редактор назначил встречу в небольшом кафе на углу Рю де Ла Либерте. Взяла столик у окна, заказала кофе без сахара — просто чтобы занять руки — и принялась проверять почту.

Шум улицы, звон посуды, разговоры… всё слилось в один фон, пока не раздался голос. Тот, которого я не слышала долгие годы.

— Ты совсем не изменилась.

Я подняла глаза. Передо мной стоял Макс.

Сел спокойно, уверенно. Не спрашивая, можно ли. На нём была дорогая куртка, слишком яркая для французской осени, и тот самый прищур, которым он всегда прятал раздражение за обаятельной маской.

— Где редактор? — я задала вопрос, сжав чашку так крепко, что чуть не обожглась.

— Не придёт. Я сам назначил встречу. С твоего ноутбука. Всё было очень просто.

Я почувствовала, как в груди начинает подниматься злость. И страх.

—Так это все-таки был ты? У нас дома интернет чинил неделю назад. Зачем, Макс?

Он чуть наклонился вперёд, шепча:

— Потому что я люблю тебя. Потому что ты — моя. Всегда была. И Андре — мой сын.

— Он не твой. Он мой. И ты не имел к нему никакого отношения — двенадцать лет! — я вскочила, опрокинув стул. — Ты оставил нас. И теперь хочешь что?

Он тоже встал, ухмылка медленно сползла с его лица.

— Я хочу видеть своего сына. И если ты не дашь мне этого… пожалеешь.

Глаза стали холодными, как лёд. Голос — ровным, с ядом.

— У тебя теперь уютная жизнь, да? Дом, богатый муж, писательская слава. Всё так красиво. Но ты знаешь, как легко всё это разрушить, Элен?

Я не ответила. Сердце билось гулко, в висках. Макс отступил на шаг, бросил:

— Я вернусь. Это только начало.

И исчез за дверью кафе, оставив за собой шлейф тревоги.

Я стояла, не двигаясь.

Я не позвонила Алексу. Хотя рука сама тянулась к телефону, я знала — нельзя бросать на него эту новость, как ведро холодной воды. Тем более — с таким человеком, как Макс, всё должно быть обдумано до последней детали.

Я вышла из кафе и пошла к машине. Внутри всё горело — злость, страх, адреналин. Но я держалась. Молчала. Стиснув зубы, как тогда, когда сбегала от него с грудным Андре на руках, в никуда.

Париж встретил меня шумом, привычным уличным хаосом. Я словно снова вернулась в прошлое. Поднялась к себе — в старую квартиру, ту самую, где мы с сыном жили в первые трудные годы.

Открыла дверь. Запах — пыль, книги, старый воск от пола. Всё на месте, как будто я уезжала только на пару дней. Здесь было так тихо. Слишком тихо, и от этого — безопасно.

Скинула пальто, прошлась босиком по скрипящему паркету. Сердце всё ещё не отпускало.

Макс вернулся.

И не просто вернулся — он начал действовать.

Он всё тот же — харизматичный, опасный. Только теперь ещё и мстительный. В нём что-то щёлкнуло. Что-то темное, что раньше я не замечала — или не хотела видеть. Он не просто хочет видеть Андре. Он хочет вернуть контроль. Власть. Возможно — разрушить всё, что я построила.

Я закрыла глаза и села у окна. На улицах гудели машины, в окнах напротив мелькали силуэты. А я думала, как сказать сыну. Как сказать Алексу. И что делать, если Макс сдержит обещание.

«Пожалеешь», — сказал он. Я знала, он не бросает слов на ветер.

Нет, сейчас нельзя паниковать. Нельзя рассказывать, пока я не соберу все нитки в одну крепкую верёвку. Пока не пойму, чего он хочет на самом деле — и кто ещё с ним.

Я откинулась на спинку дивана и впервые за весь день позволила себе немного слабости. Тем более что последнее время чувствовала себя не важно. Кружилась голова и от голода подташнивало.

Несколько минут —я просто сидела с закрытыми глазами. А потом решила, что нужно выяснить что хочет этот гад. Ради детей. Ради Алекса. Ради нас.

Я сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон. Макс. Игрок, лжец, манипулятор. Столько лет тишины — и вот он снова рядом. Слишком рядом. Преследует меня, сына, мою жизнь.

Я не собиралась убегать. Нет, на этот раз — нет.

Я открыла контакты. Его номер я когда-то удалила, но память — штука странная. Пальцы сами набрали цифры. Я не думала, просто действовала. Надо знать, чего он хочет. А потом — решать.

Гудок.

Второй.

Он ответил, как будто поджидал.

— Ну наконец-то, Элен, — в голосе приторная сладость, которую я когда-то путала с обаянием. — Знал, что ты позвонишь.

— Говори, — резко бросила я. — Что тебе нужно?

Он рассмеялся. Спокойно. По-хозяйски, будто снова держит меня на поводке.

— Встреться со мной. Без сцен. Без криков. Всего один разговор.

— Скажи сразу: тебе нужны деньги?

— Деньги?.. — хмыкнул он. — Ну, если бы только это. У меня к тебе… как бы это сказать… информация. Знаешь, я многое видел, многое слышал. О тебе. О твоём муженьке. Уверен, прессе это будет тоже очень интересно.

Я вцепилась в телефон.

— Ты угрожаешь?

— Я предлагаю поговорить. А ты выбирай: встреча или первые полосы.

— Хорошо я согласна, где и когда?

— Прямо сейчас в нашем кафе я жду тебя поторопись.

Я сидела молча, с ледяными пальцами и огнём в груди. Всё. Игра началась.

Я вошла в кафе и сразу его увидела. Макс сидел за угловым столиком у окна, как будто всё ещё жил в том времени, где был хозяином положения. Те же манеры, тот же самодовольный наклон головы. Только морщин стало больше, и глаза стали… злее.

Он встал, широко улыбаясь, распахнул руки, будто для объятия.
— Элен. Как приятно, что ты пришла. Узнала меня?

— Макс, не тяни. Говори, зачем я здесь, — я не присела, только стояла, сжимая ремень сумки. Уверенность была хрупкой, как стекло, но я держалась.

Он сделал вид, что обижен.
— Ну, разве так встречают старых друзей?

Я молчала.

Он вздохнул.
— Хорошо. Деньги. Пять тысяч. Просто… займ. Я в неприятностях. И если ты не поможешь — мне придётся искать другие способы. Понимаешь, да?