Три дня - полюбить нельзя развестись

Глава 13

Я сидела в маминой гостиной, обхватив колени. Всё было как в детстве — запах яблочного пирога, еле слышное тиканье старых часов, мерцающий свет ночника под абажуром. Только сердце стучало как чужое, сбивчиво.

Я набрала Алекса. Он ответил почти сразу:

— Любимая? Всё в порядке?

— Да. Просто… я решила заночевать у мамы. Устала сегодня. Была у редактора, потом заглянула в книжный. И вообще — пробки.

Он рассмеялся, мягко:
— Хочешь — пришлю за тобой водителя? Или сам приеду?

— Не надо. Я правда просто хочу немного тишины.

— Хорошо. Но позвони утром, ладно? Хочу услышать твой голос первым.

Я отключилась, сжала телефон. Он заботится, он рядом. Всё хорошо. Только нет — не всё.

Я не сказала ему о головокружении, о странной тяжести в груди, о тошноте о том, как на встрече с Максом всё будто вспыхнуло изнутри — и погасло. Как будто выключили свет.

Я не стала говорить, что записалась к врачу. Зачем пугать раньше времени?

Завтра.

А пока — душ. Мамин травяной чай. И сон. Хочется просто вынырнуть из этого дня, как из одежды — и не думать до утра.

Я смотрю в своё отражение в зеркале ванной. Бледная. Уставшая. Чужая.

"Завтра всё решу," — шепчу себе.
А в груди еле слышно колет и надежда небольшая надежда на чудо.

Коридор клиники был наполнен приглушённым светом и тихим гулом голосов. Я сидела на жёстком стуле, пытаясь собраться с мыслями, пока лист ожидания передавал время минуту за минутой. Сердце колотилось, а мысли путались — ведь сейчас мне объявят результаты.

Вдруг меня позвали по имени. Медсестра улыбнулась и мягко провела в кабинет.

Доктор внимательно посмотрела на мои анализы, потом подняла глаза.

— У вас снижен гемоглобин, — начала она спокойным голосом. — Теперь нужно больше отдыхать, следить за питанием, принимать витамины.

Я кивнула, стараясь не показывать волнения.

— И… — доктор сделала паузу, — вы беременны.

Внутри меня что-то вздрогнуло, сердце резко забилось и наполнилось теплом и тревогой одновременно.

«Ребенок… Наш с Алексом…» — пронеслось в голове.

Доктор протянула направление:

— Сейчас вас проводит медсестра на УЗИ. Давайте подтвердим.

Я встала, будто очнулась. Весь мир вокруг как будто замер, и только одна мысль пульсировала в груди: это начало новой главы. Неожиданной, пугающей, но такой желанной.

Комната для УЗИ была прохладной, но на сердце у меня было жарко от волнения. Медсестра нанесла гель на живот, и на экране появился маленький, едва заметный силуэт — наш маленький ребенок. На фотографии, которую она протянула мне, был едва различимый эмбрион — крохотное чудо, которое уже начало свое удивительное путешествие.

Я сжимала снимок в руке, словно это был самый драгоценный подарок в мире. Сердце трепетало, а глаза наполнились слезами счастья.

С трудом удерживая радость, я вышла из клиники, не в силах дождаться встречи с Алексом. Но волнение было таким сильным, что я боялась садиться за руль. Быстро вызвала такси и устроилась на заднем сиденье, держа в руках фотографию.

В пути улицы промелькнули мимо, а я мысленно уже рассказывала любимому о том, что наша семья скоро станет больше.

Наконец, такси остановилось у нашего дома. Я вышла, сжала снимок и сделала глубокий вдох — сейчас я расскажу ему всё. Сердце наполнялось счастьем и надеждой.

Элен, словно птичка, вспорхнула по лестнице — бегом на второй этаж. Скорее, скорее к любимому! Ни одной минутки на ожидание — это так важно для них двоих. Она распахнула дверь его кабинета — и…

Мир в тот же миг потемнел.
Алекс стоял у окна, мрачнее тучи. В руках он сжимал какие-то бумаги. Полубоком к свету — она видела только его профиль.

— Я ждал тебя, — произнёс он холодно. — Потрудись полюбоваться вот этим.

Он бросил на стол стопку фотографий. Рядом лежали какие-то распечатки.
Элен с дрожью в пальцах подняла верхний снимок — и сердце её ухнуло вниз.
На фото она и Макс. Он обнимает её за талию. На другом — целует. На следующем — они вдвоём в машине.
Голова закружилась, будто комната накренилась. Только одно промелькнуло в голове: Софи они сговорилась с Максом. И вот результат.

— Ещё переписку посмотри, — спокойно, почти с отвращением добавил Алекс. — Чтобы не пыталась сказать, что это монтаж.

Он швырнул на стол распечатанные письма. Элен узнала их. Её стиль. Её подпись. Её слова.
Переписка с Максом. Любовная.
Но… это был подлог. Это не она писала. Это невозможно. Он ведь приходил в их дом под видом ремонтника чинил интернет.

— Алекс… ты не можешь в это верить… Меня подставили… — прошептала она, срываясь на слёзы.

— Хватит, — грубо оборвал он. — Я не желаю ничего слышать.
Тебе сняли дом в пригороде. Вещи собрала горничная. На первое время получишь содержание.
Развод оформляют адвокаты.

Он отвернулся. Просто — отвернулся. Как будто её больше не существовало.

Элен не плакала. Она просто вышла. Внутри всё опустело. Рухнуло.
В коридоре она на секунду прислонилась к стене, вдохнула. Потом выпрямилась, открыла дверь детской.

Андре сидел на полу возле чемоданов и крепко обнимал свою старенькую капибару.

— Вы с Алексом поругались? — тихо спросил он, не поднимая глаз.

— Да, малыш…

— Но вы же помиритесь?

Элен опустилась рядом с ним.
— Я не знаю, мой сладкий… Нам пора.

— Мама, а куда мы поедем?

— К себе.
Она поцеловала сына в макушку.
— Ты что, забыл? У нас есть своя квартира в городе.
Сейчас я вызову такси.

Такси приехало быстро.
Вещи помогал погрузить охранник — Борщ. Он молча таскал чемоданы, не задавая ни одного вопроса.
Элен машинально оглянулась на здание. И застыла.

Он.
Алекс.
Стоял у окна кабинета. Смотрел прямо на неё. С таким выражением — смесью презрения, боли и злости, что Элен передёрнуло.