Три дня счастья

Лжец и небо

Когда Мияги впервые появилась в квартире, в качестве моего личного наблюдателя - я, находясь под ее пристальным взглядом, никак не мог успокоиться.

Помнится, я тогда еще подумал, что если бы моим наблюдателем была женщина с диаметрально противоположными качествами - то я мог бы расслабиться и подумать о нужных вещах.

Наблюдатель, стоящий сейчас передо мной, был похож именно на такого человека.

Он был низок, с неприятными проплешинами что открывали его жирную кожу на голове. Его лицо – "украшенное" пышными бакенбардами было красно настолько, что казалось, будто он пил не просыхая. Он очень часто моргал, вдыхая – каждый раз фыркал, и говорил таким голосом, словно у него в горле застряла мокрота.

– А где обычная девушка? – стало моим первым вопросом.

– У нее перерыв, – отрезал он. – Я буду вместо нее, сегодня и завтра.

Я приложил руку к сердцу, и с облегчением вздохнул. Меня переполняла благодарность за то, что они не стали менять моего наблюдателя. Мияги вернется через каких-то два дня.

– Получается, даже исполняющие обязанности наблюдателя, имеют право на выходной.

– Естественно. В отличии от тебя, нам еще предстоит пожить, – саркастично заметил он.

– Что ж, это успокаивает. Значит, ее перерыв закончится через два дня, и тогда все вернется на круги своя?

– Именно, согласно графику.

Я протер заспанные глаза, и еще раз взглянул на человека расположившегося в углу - для того чтобы увидеть, что он держит мой альбом. Альбом, в котором были все мои фотографии торговых автоматов.

– Что это за хрень? – спросил он.

– Вы никогда не слышали о торговых автоматах? – пошутил я.

– Тц. Я спрашивал зачем понадобилось снимать их на пленку.

– Людям нравится небо и они его фотографируют. Люди кому нравятся цветы, фотографируют цветы, а те кому нравятся поезда, снимают их. Все делают это только потому, что хотят. Вот и мне точно так же нравятся торговые автоматы.

Мужчина со скучающим выражением просмотрел пару страниц, затем назвав это мусором, бросил мне альбом. После этого, мельком взглянув на сделанных мною журавликов, наигранно вздохнул.

– Ха, и вот так ты тратишь свою жизнь. Чертовски глупо. Неужели не смог придумать ничего лучшего?

Его грубое отношение - не было мне неприятно. Учитывая его честность и прямолинейность, с ним куда проще иметь дело. Кроме того, уж лучше это, чем если бы он просто таращился на меня из угла.

– Мог бы, да вот только если я попытаюсь сделать что-то интереснее, боюсь мое тело может этого не осилить, – вздохнул я.

Точно так же он искал недостатки и во всем остальном.

Этот наблюдатель намного агрессивнее.

И я понял причину этой агрессии после завтрака, когда лежал перед вентилятором и слушал музыку.

– Эй ты, – позвал он. Я притворился что не слышал его, но тогда он откашлялся. – Ты ведь не приносишь той девчонке проблем, а?

Я знал лишь одного человека, которого он мог иметь в виду, но я не ожидал что он спросит о Мияги нечто подобное, а потому мой ответ несколько задержался.

– Под "той девчонкой", вы имеете в виду Мияги?

– Ну а кого ж еще? – нахмурился он, словно раздосадованный тем что я назвал ее по имени.

Увидев это, я почувствовал к нему некоторую симпатию. Хах, а ведь получается, он мой союзник.

– Дайте угадаю, она вам нравится?

– Н-нет. Ничего такого. Я в том смысле, мы ведь друг друга даже не видели никогда, – внезапно его голос ослаб. – Мы разговаривали пару раз, и то посредством документов, вот и всё. Однако... это я был тем, кто утвердил ее сделку. Поэтому, давным-давно, я всё же встречался с ней.

– И? Что вы о ней думаете?

– Бедная девочка, – ответил он прямо. – Очень, очень жаль ее.

Было похоже что он имел в виду ценность.

– Моя жизнь стоила столько же. Я жалок, а?

– Заткнись, ты так или иначе скоро сдохнешь.

– Должно быть именно с такой точки зрения лучше всего смотреть на вещи, – согласился я.

– Но та девочка, она продала такое, чего ни под каким предлогом не должна была продавать. Ей было всего десять... нечего было ожидать от нее разумных решений. И теперь, эта бедная девчушка должна ошиваться вокруг таких охламонов как ты... Возвращаясь к теме разговора, ты ведь не создаешь ей лишних проблем? От твоего ответа зависит в какой компании ты проведешь оставшееся время.

Этот мужик нравился мне всё больше и больше.

– Эх, боюсь, я таки доставил ей проблем, – чистосердечно признался я. – Я наговорил ей много мерзких и вместе с тем резких вещей, и почти вплотную подошел к физическому насилию... Я чуть не изнасиловал ее прямо на голом бетоне.

Цвет лица мужчины изменился - да и вообще, он выглядел так, словно был готов придушить меня в любую секунду. А потому заткнувшись, я протянул ему записную книжку Мияги.

– Что это? – спросил он, принимая ее.

– Там должны быть все детали. Это журнал наблюдений, который вела Мияги.

– Журнал наблюдений? – он облизнул большой палец и открыл книжку.

– Я не знаю как на самом деле происходит ваша работа, и мне кажется что правила не настолько строги... Но если Мияги действительно могут наказать за то, что она забыла его тут... В общем, мне бы не хотелось этого. Кажется вы на ее стороне, посему я отдаю это вам.

Мужчина, быстро перелистывая, просматривал страницы. Он достиг последней примерно за две минуты, и просто сказал – "Ага".

Не знаю что там было, но после этого он как-то успокоился.

Должно быть, Мияги написала обо мне что-то хорошее. И я был этому рад.

Если бы в тот день меня не посетила мысль о покупке собственной записной книжки – я бы никогда не написал всего этого.

Показав мужику дневник Мияги, мне захотелось себе такой же. Поэтому я отправился в канцелярский магазин, и купил записную книжку "Tsubame B5" вместе с самой дешевой ручкой. А после задумался: "что мне записывать?"

Я осознавал, что время пока за мной приглядывает мужчина – является временем, на протяжении которого я могу делать все, чего не мог делать с Мияги.