Три дракона для меня, любимой

1. Наказание

Планета Асайя

Ассѐль

Он учил меня искусству любви.

Чувственной прелюдии, интимным касаниям, умению смотреть на мужчину томно, с придыханием.

– Сила женщины в том, чтобы показывать неоспоримые достоинства, дабы возбуждать плоть и пробуждать желание. Умело прятать недостатки, чтобы не убить искру вожделения неосторожным словом или жестом, – вещает нудно Шаркаль.

Это не постельная игра, а урок.

Я не с мужчиной, а с настоятелем.

Мы не в спальне, а в аудитории.

И в этом – часть трагедии асаев – моего народа.

Я смотрю на Шаркаля. Идеальный самец, элитный экземпляр. Красивый, ещё не старый. Он долго останется юный телом и древний – душой. Но самое страшное, что как самец он никуда не годится. Разве что лекции читать о плотской любви, которая ему уже не доступна.

– Ассѐ̀ль! – шипит он, налегая на звук «с», отчего имя моё в его устах звучит как проклятие. Сейчас Шаркаль похож на змея, которым пугают детей из поколения в поколение.

У нас высокоразвитый мир, высокие технологии, высшая степень магической энергии, а детишек по старинке пугают ползучими животными с толстым брюхом и перепончатыми крыльями. У нас такие отродясь не водились. Но легенды гласят, что когда-то они падали с неба и крали детей – в основном девочек.

– Ты о чём думаешь, барагова[1] дочь?

Он знает, о чём я думаю. Высшие маги умеют читать мысли и видят таких девчонок, как я, насквозь. Дерзко смотрю Шаркалю в глаза. Когда-то он мне нравился. Да что там: первая любовь, мой кумир, человек, на которого хотелось то ли равняться, то ли молиться. Представляю, как он ржал. А может, и нет. Но я этого никогда не узнаю.

– Подойди ко мне, Ассель, – когда Шаркаль говорит таким тоном, ничего хорошего это не предвещает. – Ближе. Ещё ближе.

Я почти дышу ему в грудь. Почему-то кажется, что он сейчас вцепится жёсткими пальцами и надерёт мне уши за дерзкие мысли. Но он, естественно, ничего такого не делает. У него есть масса других способов меня наказать.

– А теперь покажи на практике, что ты запомнила. Представь, что я – тот самый мужчина, которого ты должна соблазнить. Касайся меня.

О, пресвятая Диара, прародительница мать! А ведь когда-то я об этом грезила. Мечты сбываются, но не тогда, когда нужно.

Я провожу пальцами по его гладкому лицу. Тёплая бархатная кожа. Приятно. От него пахнет грозой и морем. Приятно.

Поколебавшись, касаюсь шеи, скольжу ладонями по груди. У Шаркаля красивое тело. Мускулы, где нужно. Но какой смысл его ласкать, если я точно знаю, что никакая сила не поднимет удочку в его штанах? Там даже поплавок не дрогнет.

Он бьёт меня по лицу. Не больно, но унизительно. Не рукой, а силой.

– Ты обязана научиться отключать мысли, когда касаешься мужчины. В тебе должны жить инстинкты и женское начало. Твои руки и действия созданы, чтобы возбуждать. Тебя – в первую очередь. Только почувствовав твоё желание, твоё вожделение, мужчина сможет откликнуться, ощутить себя избранным, единственным.

Словами он бил не хуже, чем магией. Я опустила голову. Стояла красная, как ривва[2] по осени.

Женщина не человек. Она инструмент для услады господина. Нас много, а мужчин мало. Тех, кто может подарить ребёнка. Магия сжирает и поглощает мужское достоинство – то, что ниже пояса. И чем сильнее маг, тем слабее он как жеребец. Поэтому им разрешены всякого рода «слабости», пока они сильны физически. Например, иметь гарем. Не утруждать себя браком. Если женщина находит покровителя, она счастлива.

Страшно сказать, но мы вымираем. В мире, где высоко развита техника и магия, становится меньше мужчин, способных к деторождению, и слишком много красивых и здоровых женщин, чей удел – постепенное увядание.

Я не хочу такой судьбы. Всё внутри противится. Но меня готовят стать игрушкой для мага. Пузом для вынашивания детей, если повезёт.

– Ассель, у тебя отличные гены, но совершенно непотребные мысли, – Шаркаль говорит устало и почти по-человечески. – Смирись с судьбой, что тебе уготована.

И что-то такое в его взгляде, что заставляет прикусить язык, с которого рвутся слова протеста. Он обо мне сейчас или о себе? А ведь и ему пришлось смириться с тем, что магическая сила убила в нём мужчину.

– Я вынужден тебя наказать. Физический труд очищает мысли.

Я ловлю его тяжёлый взгляд. Он слышал мои последние мысли. Не терпит, когда его жалеют. Никто не любит, даже я.

Вздёргиваю подбородок. Ну и ладно! Ассель из рода Дебоир не та, кого можно напугать или сломать участью поломойки! 

__________________________________________

[1] Бараг – тупое вьючное животное, почти вымершее. В современном мире асаев существует как раритет, находится под защитой в зоозонах.