Три еретика и тайна Рович

Глава 31. Врачебный сказочный домик. Часть 3.

Николь стояла в тени крыльца и любовалась осиновым деревом, которое дрожало, несмотря на летнюю погоду. Периодически она отвлекалась на телефон, но это не спасало. Сеть в лесу не самая лучшая.

– Тоска, – мулатка спустилась к цветам.

Пчёлы беспрерывно жужжали над лепестками, уговаривая цветы отдать весь мед. Огромные лесные муравьи тащили к муравейнику иглы сосны и однокрылую бабочку. Мулатка аккуратно сплюнула и попала на пленное насекомое. Не хватало звука сирены, настолько переполошились муравьи.

– Всё равно скучно, – выпрямилась Николь.

Медленными и короткими шагами девушка шла тропинкой в сторону оранжереи. Подошла к окну и сквозь цветы взглянула на друзей, которые толпились у холодильника:

– Мне прихватите газировку!

Еретики не обернулись на её слова.

– Люблю тебя, – произнесла она с уверенностью, что никто фразу не услышит.

Мулатка отошла. Ветками загладила свои следы среди растений. Подошла к куполообразной оранжерее. Дыхнула на стекло и протёрла рукой. Там виднелось множество цветов и растений, словно пересажен уголок тропического леса. Большинство она видела впервые. Смогла угадать только папоротник и кувшинки на рукотворном болоте. В дальнем конце пристройка с матовым стеклом.

Девушка подошла к дверям.

– Раз плюнуть!

Отмычки из мультитула словно сами вылезли, так хотелось им поучаствовать. Девушка открыла замок за несколько секунд.

Вошла внутрь и почувствовала лёгкое головокружение от горячего и влажного воздуха.

– Ух!

Николь шагала вытоптанной тропинкой и удивлялась аккуратности посадки растений. Такое чувство, словно доктор схожие цветы клонировал, настолько никто не выделялся из общего великолепия. Возле каждой группы растений табличка с видовой принадлежностью.

– Didymocarpus floccosus, – прочитала мулатка на манер английского языка. – Надеюсь я никого не призвала из мира демонического. – Она наклонилась над следующими табличками и убрала в сторону свои длинные волосы. – Ammopiptanthus nanus, Rhododendron stenophyllum, Chamaecyparis formosensis… Ну и названия. Наш док – гений! Такое-то запомнить.

Девушка медленно шагала вдоль растений, как богиня плодородия, и прикоснулась к листьям папоротника. Они качнулись в знак внимания. Рядом росли растения с огромными листьями, как лопухи, только плотными.

– Вот бы себе взять, – она ткнула пальцем и зашаталось всё растение.

В центре оранжереи отгорожено болото со стоячей водой.

– О, а это лотос! – указала она на розовые цветы. – Это лилия! - она взглянула на таблички с длинными ботаническими названиями. – Туше!

Мулатка медленно продвигалась к комнате с матовым стеклом. Она её и заманила в этот прекрасный растительный мир.

Протёрла ладонью влажное стекло. Ничего не видно.

– Кто так прячет тайны! – она взглянула на разбитую замочную скважину. – Даже взламывать стыдно. Эх, Ромуальд Асатурович!

Девушка без проблем вскрыла и этот замок. Автоматически включился яркий свет.

– Ого! Какая крошечная лаборатория!

Стоял белый металлический стол, заставленный пробирками, чашками Петри, реактивами, стойками, пипетками, пинцетами. К краю крепился мощный электронный микроскоп. Николь поняла, зачем у входа полка с респираторами и клеенчатыми халатами. Внутри раздражал лёгкие едкий запах спирта и химикатов. Несколько журналов и доска для записей, исписанная химическими формулами.

– Не люблю химию, – девушка смотрела на доску, как на древние иероглифы. – А микроскоп, наверное, крутой. Кхе-кхе! Сколько маринадов.

Маринадами Николь обозвала около четырёх сотен небольших стеклянных бутылочек с растворёнными в химикатах цветами и листьями.

Она подошла ближе и чуть не зацепилась за провод, к непонятному научному аппарату.

Взглянула на самые пыльные баночки и прочитала приклеенные надписи: антидот №11 «не работает», антидот №12 «сыворотка сна», антидот №13 «не работает» … Нумерация шла более чем за три сотни. Для себя выделила антидот №333, так как к нему прилагалось любопытное пояснение «сыворотка правды», а рядом набранный шприц-флакон.

Громко заиграла музыка в телефоне Николь. От страха девушка чуть не опрокинула весь стол.

– Ромуальд Асатурович? – мулатка взглянула на телефон и медленно подняла. – Але… Да, звонила… Чего звонила, нужна ваша профессиональная помощь. Кхе-Кхе… Вы уже подходите к дому? Нет, я не удивилась. Мы ждём с друзьями… Не рвём и не топчемся. Кхе-Кхе… Да только по тропинкам… Хорошо!

Николь схватила шприц-флакон и выскочила из лаборатории. Закрыла её. Промчалась галереей цветов и растений. Заперла оранжерею. Обернулась…

Ромуальд Асатурович с огромным рюкзаком на руках еле волочил ноги. Девушка промчалась у дома и постучала в окно.

Она услышала, как ребята запирали двери и прятали ключ под коврик. Доктор уже увидел Николь и скривился. Девушка достала свой мультитул, выковыряла нож и приложила к ладони.

– Ради, еретиков! – она протянула холодным лезвием по нежной коже и сразу сжала кулак. Девушка скривилась от боли, что налился правый глаз. Не издала и звука. Из раны сочилась кровь.

Спрятала свое многофункциональное оружие в карман. Помахала доктору целой рукой и влетела к друзьям:

– Ромуальд Асатурович здесь!

– Мы не успеем убежать? – Пётр посмотрел через щёлку, на доктора, который очевидно ускорился после того, как увидел, что подросток вошёл внутрь его дома.

– Нет.

– Мы попали, – парнишка бегло смотрел по сторонам.

– Плитворимся, что болит живот? – неуверенно предложила Скарлет.

– Я всё сделала, – Николь дожидалась хозяина дома.

Заскрипел помост и резко распахнулась дверь.

– Что вы здесь делаете? – лицо врача не выглядело приветливым.

– У вас не заперто было. Мы вошли, чтобы вас на жаре не ждать.

– Что вам нужно?

– Вот, – подняла кулак Николь, из которого сочилась кровь. – Случайно порезалась.