Три еретика и тайна Рович

Глава 32. Он всё понял

Друзья проводили Николь домой, их очень впечатлила её самоотдача.

– Можно было плитволиться, что сильно болит живот, – Скарлет взглянула на повязку на руке. – Я бы не смогла так глубоко себя полезать.

– Он очень умный. Подростки у него дома, и симулировали боли в животе. Явно бы заподозрил.

– Так всё хорошо прошло?

Николь приложила ключ к магнитному замку и отворилась железная калитка:

– Пожалуй.

– Отдыхай, вечелом спишемся.

– Ага, – мулатка опустила голову. – Пока.

Калитка закрылась и оставила парочку снаружи двора.

– Идём по домам? – Скарлет лучезарно улыбнулась.

– Пойду по делам, – Пётр сразу завернул в другую сторону и ускорился.

– Ладно, – озадаченная девушка смотрела ему в спину и помахала рукой.

Парень не обернулся.

Николь забежала домой. По пути встретила немой взгляд отца. Он заметил повязку и покачал головой. Елизавета Максимовна вышла из дома с прохладной бутылочкой газированной воды, которую попросил её муж. Она сразу схватила за предплечье:

– Николь! Это что?

– Упала на стекло.

– Толкнули?

– Споткнулась.

– Где?

– В лесу. Снимали очередной выпуск.

– В рану попасть инфекция могла?

– Не попала. Ромуаль Асатурович осмотрел, зашил. Шесть швов.

– Съездим в городскую больницу завтра, – женщина отпустила руку. – Нужно, чтобы проверили всё.

– Мама, я просто руку порезала.

– Ты ошибаться должна. Так развиваемся мы, – она смотрела глубоко в зелёные глаза. – Ты мне, очевидно, не всё говоришь.

Отец Николь подошёл к дамам и молча взял бутылку с водой из рук Елизаветы Максимовны. Взглянул на неё и поднял одну густую бровь.

– Хорошо, муж, поняла я. Не создаю проблему, – мать Николь её пропустила, и девушка направилась к себе в комнату.

Поднялась и закрыла дверь. С прыжка плюхнулась спиной на кровать, а затем распласталась, как звёздочка.

– Он всё понял, – девушка вспоминала разговор с Рамуальдом Асатуровичем. – Но ничего не сделал.

***

– Медленно разжимаем руку, – врач уже переоделся в халат, приготовил инструменты для раны, обработал свои руки и надел перчатки.

– Больно, – отвернулась Николь.

Кровь склеила кожу и кулак разжимался с болью и неприятным ощущением.

– Сейчас обезболю, – неподалёку от раны вонзилась игла от шприца.

– Ай-я-яй! – пыталась сдерживать эмоции девушка, но плотно сжимала губы.

– Потерпите чуть-чуть, – доктор положил сбоку шприц и взял вату.

Хоть рану и обезболили, копошение доктора очень чувствовалась. Чтобы себя отвлечь, Николь наступила себе на левую ногу правой и сильно надавила.

– Не дергайтесь, – доктор наложил первый шов. – Как вы попали ко мне домой?

– Было не заперто.

– Я всегда проверяю дверь перед уходом.

Врач продолжал копошиться в ране.

– Ой, – резко заболело Николь.

– Вы прогуливались здесь?

– Врать не буду, даже полюбовались через стекло на оранжерею. Очень впечатляет, – она попыталась ему улыбнуться.

– Очень грамотно. Я бы тоже сказал, что врать не буду, – врач выглянул из- под маски своими серыми глазами. – Потом признался, что любовался через стекло, даже если был внутри.

– Вы на что намекаете?

Доктор был сосредоточен, на лбу проступили капли пота. Её вопросы он игнорировал.

– Какие обстоятельства травмы?

– Упала на стекло.

– Где?

– В лесу. Мы снимаем ролики.

– Канал «Три еретика». Про вас все говорят.

– Ай, больно!

– Терпи. Где именно в лесу?

– Возле «Бездонного колодца», – Николь вспоминала, что поближе.

– Там много песка, – прокомментировал врач.

– Очень!

– Но ваша рана такая чистая, – он не поднимал глаза.

– Повезло.

– Когда человек падает на стекло, рана… Скажем понятно, углублена в направлении к лучезапястному суставу. Если сам себя режет, то к кончикам пальцем, – он взглянул на неё. – Вы странно упали…

Николь не знала, что ответить и пожала плечами.

– Что было за стекло?

– Ай! Побитая бутылка, наверное…

– Это последний шов, – доктор не поднимал глаз. – Осколки бутылки закруглены, а рана длинная и прямая.

– Может и оконное, – добавила Николь. – Не рассматривали мы, прибежали сюда.

– Всё, – он выпрямился и обработал края ушитой раны. – Вы ничего не прикладывали, когда сюда шли?

Николь даже задумалась, как правильно ответить.

– Нет.

– Я сразу понял, оттого и кровь начинается возле помоста и продолжается у меня дома. По пути ни капельки.

– Я сильно сжимала, – Николь понимала, что он её раскусил.

Доктор наложил на кисть асептическую повязку.

– Всё, закончил работу, – он снял маску и показал своё загорелое смуглое лицо.

– Спасибо большое, Ромуальд Асатурович, – Николь рассматривала повязку.

– К вашим кроссовкам приклеился лепесток от индийской фререи. Очень редкого декоративного растения, которое растёт в Конкане. Ближайшее у меня в оранжереи, – врач поднял глаза. – Пожалуйста. До свидания.

Николь выскочила к своим друзьям.