Три еретика и тайна Рович

Глава 37. Дела церковные неисповедимы. Часть 1

Одинокая церковь, с позеленевшей медной крышей и мхом, смотрелась с одной стороны очень органично в лесу, с другой иногда напоминала скучающее одинокое здание. Высокий крест из красного стекла на шпиле возвышался над лесом и жадно впитывал лучи, от чего казалось, что внутри есть подсветка. Внутри никого не было и витражные окна с ликами святых скучали в серости без внимания.

Территория отгорожена каменным широким забором по пояс. Через трещины в нём прорастала трава. Ребятам сложно было бы его перелезть, но они прошли не запертыми коваными вратами с железным крестом. Возле них была примятая трава из-за того, что Апович там регулярно паркует машину.

– Взламываем? – Скарлет смотрела на крест и сомневалась в правильности поступка.

– Ты сомневаешься? – удивлённо поднялась бровь Петра. – У нас нет вариантов.

– Идём, – Николь облизнула губы и достала свой любимый мультитул. Ей не терпелось услышать заветный щелчок открытого замка.

На территории пели птицы, шумел ветер и носились беспокойные насекомые. Рядом ни единой души.

Николь подошла к тяжёлой деревянной двери, покрытой толстым слоем лака. В ней вырезан орнамент в виде крестов. Она без причины постучала, села у двери и замерла:

– Здесь замочные скважины три.

– Сплавишься, у тебя рука забинтована?

– Конечно, уйдёт больше времени, – Николь приступила к взлому и ковырялась отмычками.

Петя достал телефон. Он открывал и закрывал сообщения, обновлял ленту. Делал всё, чтобы выглядеть отстранённым информационным потоком от Скарлет. Девушка осталась на стрёме у ворот. Она постоянно оборачивалась на юношу, который не уделил ей и крупицы внимания. Скарлет всячески пыталась привлечь, то чихала, то зевала. Громко вздыхала.

Набралась смелости и подошла к Пете.

– Что делаешь?

– Ничего.

– Пишут что-нибудь интересное?

– Ничего.

– Жарко сегодня.

– Да.

– Да, действительно жарко, – Скарлет думала тему для разговора. – На-на-на… – девушка воткнулась в свой телефон.

– Какой у вас энергичный диалог, – комментировала раздражённая Николь. У неё не получалось открыть первый из замков. – На улице жарко, но вот от вас… Скарлет, вернись на стрём.

– Никого там нет, – вяло ответила девушка.

Пётр почувствовал на себе тяжёлый взгляд и погасил экран телефона. Громко топнул, отчего вздрогнула Скарлет. Николь продолжала ковыряться. Парень пнул её голень.

– Чего? – чуть повернулась корпусом Николь и заметила, что ребята смотрят в одном направлении. Довернулась и увидела главу деревни Бориса Борисовича, который облокотился на церковный забор. Он ничего не говорил, не высказывал эмоций. Просто смотрел за ребятами, которые не могли подобрать слова для оправдания и каждый издавал нечленораздельные звуки.

– Не волнуйтесь, – мужчина оттолкнулся от забора и направился к ребятам. – Я на вашей стороне, никому ничего не расскажу.

– Вы знаете про спор? – посмотрел Петр на девушек, предполагая, что кто-то из них проболтался.

Каждая отрицательно закивала головой.

– Эх, молодёжь, я точно не знаю о чём речь, – мужчина в костюме взмок под летней жарой и ослабил галстук. – Где-то полчаса прошло, как в магазине стоял в очереди перед Аповичем. Скупал колбасу, чтобы богачу меньше досталось. У него зазвонил телефон, и я навострил ухо. Он тихо сказал: «К церкви пошли? Тогда точно не справятся. Не вздумай мешать».

– И как вы здесь оказались?

– Я помчался к деду Макею, поставил ему соточку. Он сказал, что еретики отправились в церковь. Увидел Скарлет, которая стояла у врат и даже на меня не взглянула.

Ребята посмотрели на девушку, которая виновато опустило голову.

– Что здесь происходит, молодёжь? Я хочу вам помочь. Не люблю я Аповича.

– Мы не можем всё рассказать, – сморщил лоб Петя. – Хотели бы, но не сможем.

– Вы старую перепись искали? – глава деревни шепнул, словно они в общественном транспорте, где много ушей.

– Да, – перебила Николь Петра, который открыл рот, чтобы сказать «нет».

– Сам её искал когда-то. Там много забытой и интересной информации о Ровичах. Её давно перепрятал отец Ярослав и не признается, где именно, – мужчина поднял голову и взглянул на крест, который светился выше деревьев. Перекрестился. – В церкви ничего нет, молодёжь. Она самая обычная.

Ребята повернулись на Скарлет, у которой всегда припасен запасной план на такие моменты. Но девушка пожала плечами.

– Но ключи от церкви у меня есть, – Борис Борисович достал один большой ключ. – Открыл один замок и тяжёлая деревянная дверь распахнулась.

Николь громко выдохнула. Несмотря на жар на улице, казалось, что с сердитым паром. Она поняла, что два замка липовые и она потратила на них всё время.

Петя неуверенно зашёл внутрь здания, каждый шаг по мрамору усиливался эхом. Посмотрел по сторонам. Церковные лампочки в виде пламени на пластиковых свечах не светили и помещение казалось холодным, неприветливым. Белые стены казались серыми. Только мухи жужжали и метались по зданию. Следом шагнула Николь, которая здесь была впервые.

Скарлет задумалась и осталась снаружи. Она накручивала палец на волосы:

– Плавдолюбы, мы тлатим влемя.

– Чего? – парнишка обернулся, а его голос подхватило эхо.

– Не будет здесь ничего, – девушка говорила без привычного энтузиазма.

– Уверенна?

Скарлет только сморщилась.

– Согласна, – Николь развернулась к выходу. – Скучные приключения, если мы просто будем обыскивать разные здания до конца сюжета.

Петя посмотрел вверх, перекрестился, шепнул «простите» и тоже вышел.

Борис Борисович запер церковь.

– Что будете делать, молодёжь?

– Думать, – чесал бороду Пётр.

– Могу я вам чем-то ещё помочь, чтобы насолить Аповичу?