Три из Двенадцати

ВСТРЕЧА

— Что? — переспросила она.

Мужчина шагнул ближе, и его тень, точно живое существо, накрыла ее плечи.

— Кто вас учил, что нужно целиться в висок?

Он мягко, но уверенно взял из ее рук револьвер. Она позволила ему, расслабив руку.

— Если так выстрелить, — продолжил он, проверяя оружие, — вы можете ослепнуть, оглохнуть. Или, что еще хуже, вас парализует. Но точно не умрете.

Мужчина направил дуло себе в лоб.

— А хотите сделать правильно… это очень важно, понимаете… делать все правильно… целиться нужно в центр, в область, где пересекаются линии, проведенные от уголков ваших глаз. Это не только точнее, но и более гуманно.

Мужчина спустил курок.

Она вздрогнула и невольно зажмурилась, но вместо выстрела раздался пустой щелчок.

Он вернул оружие и как ни в чем не бывало добавил:

— Попробуйте.

Она взглянула на него, затем в даль. Солнечные лучи, догорающие на горизонте, бросили на берег длинные тени.

— А вы кто? — спросила она и сдвинула панамку на самую макушку.

Мужчина посмотрел на нее с некоторой завистью, едва коснувшись пальцами загорелой лысины, но ничего не ответил. Он запустил руку в карман шорт и выудил оттуда два патрона.

— Готов отдать взамен вашей прекрасной шляпки.

— Я вовсе не собиралась себя убивать, — ответила она холодно и выбросила револьвер через плечо.

Мужчина подождал немного, а затем произнес:

— Если что-то кидаешь, оно обязательно падает.

— Вы чокнутый, — сказала она просто.

Мужчина широко улыбнулся.

— Спасибо.

Она привстала с шезлонга и одарила его презрением, ей хотелось показать, что ничего не боится и может в случае чего за себя постоять.

Обуви у нее не было, она оставила эспадрильи в номере еще утром, решив прогуляться босиком и теперь, казалось, ощущает каждую песчинку.

— У вас греческая стопа, — проговорил мужчина, все еще протягивая патроны.

— Что? — удивилась она и принялась рассматривать свои ноги.

Мужчина сел на корточки и нарисовал на песке кривую линию, совсем рядом, которая точно повторяла изгибы ее кончиков пальцев ног.

— И боги спускались на землю, — сказал он, точно прочитал с листа.

Она отряхнула сарафан и шагнула в сторону.

— Ничего не понимаю…

— Это из песни. Вы тоже их ждете? — спросил он.

Она не торопилась отвечать. Ей хотелось, чтобы поскорее вернулся Виктор, куда бы он не ушел и тогда они уедут с острова как можно скорее. Навсегда.

— Кого? — спросила она наконец, решив, что это единственный способ узнать от него хоть что-то.

Мужчина поднял глаза к небу и тут она заметила, что они были разного цвета. Один, яркий, как живое пламя, разгорающееся в жерле вулкана, а другой… другой, точно серый утес, мрачный, одинокий, потускневший. Уставший.

— Знаки, — проговорил он задумчиво. — Иногда… это шорох листьев, шум прибоя, капли дождя, — он посмотрел на нее снизу, — а может, случайная встреча.

— Зачем вы мне все это рассказываете?

— А разве не должен?

— Послушайте, — сказала она ехидно, — да это же настоящая удача!

— Вы так считаете? — спросил мужчина с надеждой в голосе. — Я тоже…

— Ну конечно! А как иначе… не каждый день встречаешь форменных идиотов. Вы можете собой гордиться. Уж поверьте мне.

Мужчина не спеша поднялся, затем резким движение ноги взъерошил песок в том месте, где проходила линия.

— Я буду звать вас Руби, — сказал он.

— Да хоть Уинстоном Черчиллем, только скажите, как отсюда выбраться.

— Руби, — повторил мужчина настойчиво.

Она хотела выругаться, но сдержалась. Ей все же стоило взять у него чертовы патроны. Кто знает, что еще придет в голову этому дикарю.

— Держите, — она протянула панамку. — Мне она ни к чему.