Три из Двенадцати

ПРОЩАНИЕ

— Куда вы меня ведете? — спросил Клайд, увлекаемый Руби.

— Известно куда! К морю, конечно!

Она тянула его к краю, к самой кромке, туда, где песок становился влажным и прилипал к ногам, словно удерживал, не хотел отпускать.

— Ни за что! — отчеканил мужчина и уперся ногами. Руки девушки сорвались, разорвав черно-белую линию и она отшатнулась, на мгновение отведя взгляд, но затем посмотрела на Клайда с упрямым огоньком и сухо проговорила:

— Нет, вы пойдете туда!

И снова взяла его за руку, прилагая все силы, чтобы не дать ему вырваться.

— Перестаньте меня тянуть! Я не хочу! — возмущался Клайд. — Мне совершенно нет никакого дела до воды. Да и там наверняка холодно. А я не выношу холода.

— А вы перестаньте упрямиться! Вам ничего не стоит сделать, что я прошу.

— Я не готов.

— Забудьте про это. Мы здесь одни. Никто на вас не смотрит.

Руби отвернулась.

— Да не в том дело, — ответил Клайд.

— А в чем же?

— Ну как…

— Хотите, чтобы я пошла с вами?

— Хочу.

— Тогда не отпускайте руку.

Он уже не сопротивлялся и шагал медленно, с настороженным почтением, словно приближался к краю обрыва.

— Видите, — сказала Руби, запустив ногу в воду. — Совсем не страшно.

Клайд смотрел на море и видел в каждом порыве ветра смутные воспоминания, выцветшие, почти забытые. Волны перекатывались, расплескиваясь тихим шепотом.

Он весело рассмеялся и помахал рукой.

— Кому вы махали? — спросила Руби.

— А вы разве не видите?

— Нет.

— Жаль, — грустно произнес Клайд. — Скажите, как выглядел Симор?

— Что? — спросила девушка, задумчиво глядя в темноту.

— Ваш брат. Как он выглядел?

— А вам зачем знать, как он выглядел?

— Чтобы при встрече не пройти мимо.

— Ну это, знаете ли, никак не возможно…

— У него кудрявые волосы? — спросил мужчина.

— Да…

— А еще… еще, у него голубые глаза и такой звонкий смех… и лицо всегда счастливое, и он вечно торопится куда-то… и говорит быстро, почти взахлеб.

— Откуда вы знаете? — удивилась Руби.

— Я, кажется, видел его сегодня.

— Не говорите так!

— Но я правда…

— Не смейте, слышите? Еще раз скажите про него хоть слово, и я клянусь…

Клайд взял Руби за плечи и встряхнул.

— Да послушайте же вы! Сегодня утром…

— Утром? — спросила она беззвучно.

— Ну да. Утром. Он плескался в море с другими мальчишками.

— Вы врете!

— Почему? — спросил Клайд, но ветер перехватил слова и вместо них, она услышала всплеск воды. Что-то тяжелое врезалось в берег.

— Врете и все такое!

Она прошептала что-то, стараясь говорить так, чтобы никто на свете не услышал ее слов. Затем с минуту постояла, оглядываясь по сторонам.

— Смотрите! — сказала Руби радостно. — Мне снова повезло. Иногда море приносит очень полезные вещи. Стоит только загадать.

Деревянная лодка, переваливаясь с боку на бок, покачивалась на волнах.

—Вы попросили лодку? У моря?

— Да, — ответила она коротко.

Девушка рванула к ней, и не добежав совсем немного, остановилась, раскрыв от изумления рот.

На песке, точно на витрине, лежали разложенные вечерние платья.

Руби зажмурилась, затем снова посмотрела.

Двенадцать прекрасных, чудесных вечерних платьев, что подарил ей Виктор, три из которых она успела надеть, теперь валялись как никому ненужный хлам.

— Мы… умерли? Умерли, да?

Мужчина молча подошел к лодке. Подобрал весло и закинул внутрь. Затем бросил настороженный взгляд на Руби и ответил:

— Не мы, а весь мир.

Девушка еще раз посмотрела под ноги, ее внимание привлек белоснежный наряд. Он сиял как первый снег, в нем играли тонкие переливы, напоенные вечной музыкой. Легкие кружевные узоры, едва видимые, скользили по подолу, как след, оставленный на воде. Вся ее чистота, невинность, отражалась умелыми стежками на мягком полотне

Девушка подумала о том, что чуть было не вышла замуж за Виктора и от одной этой мысли стало дурно. Ей ужасно хотелось наступить на платье, растоптать, смешать с грязью.

Но она не стала.

— А ведь здорово, — сказала она улыбаясь. — Ведь и правда здорово ни о чем таком не думать, совсем как в детстве.

Руби посмотрела в небо, на натянутую черную простыню, укрывшую землю от света, и на мгновение, всего лишь на короткое мгновение, ей вдруг привиделся тусклый, едва заметный свет, который блеснул несколько раз, а затем исчез навсегда.