Три кита непонимания

Инкогнито

Регистрация для человека - проблема. Будь то сайт или социальная сеть. Оставить комментарий - проблема. Ведь твои слова могут осудить. Большинство людей сомневается в своем мнении. Указать своё местоположение - самый страшный страх. Серьезно? Сейчас век современных технологий, вас и так найдут и спросят. Даже если вы этого не хотите.

Можно, конечно, всю жизнь прожить в тайге и очень редко посещать только теневые сайты через VPN. Что это даст? Чувство защищенности? Для меня это жизнь без запретов, любовь родного человека, насколько близок он ни был. Если подумать, то находится ещё несколько моментов, но они уже вторые по степени важности.

***

Девочка пишет стихи, она пережила в этой жизни достаточно для её лет. Она немногим старше меня.

Такой человек из тех, что прячет печаль в себе, никогда не покажет, что больно. Это не та сильная и независимая, а та, что осталась одна, и из защиты у неё осталась лишь маска. Боясь, что за проявление чувств её осудят и заклюют такие же девочки из общежития.

Жизнь заставила её драться. Но то девчачье, нежное и робкое иногда проскальзывало в её мыслях. Тогда она садилась за бумагу и писала, сочиняла, складывала слова в рифмы. Пусть и не всегда правильно.

"В этой жизни я совсем ещё ребенок.

Многих слов не понимаю точно.

Почему я такая? Хотя это ещё мягко сказала.

Мне много раз говорят одно и тоже,

А я как баран упёрный.

Сколько можно?

Мне хочется чтобы рядом всегда

Был мне дорогой человек,

Но к сожалению это невозможно.

Столько людей я потеряла

Из-за бычьей своей натуры.

Почему я такая бестактная сволочь,

И подругому себя не назвать.

Надо меняться, но как?

Этот вопрос остается главным."

Uomo Felice, 2014-2015

Что за нелепые детдомовские истории постоянно вламываются в мою жизнь? Я совершенно не связана с жизнью там, но я работала с детьми оттуда. Сейчас передо мной самобытная девушка, ни на кого не похожая. Такая же дикая, как бездомная кошка, думающая настолько противоречиво, что понять и предположить её действия невозможно.

Пацанка. Девочка, решившая, что защищаться нужно ото всех. Вспыльчивая. Любой вопрос ребром решается оплеухой. Вздорная. За словом в карман она лезть не будет.

А может быть это просто котёнок, которого выкинули, забыли, не угробив до конца, а заставив выживать среди крыс. А они уж точно не друзья, окружали её и теснили, пытаясь цапнуть её за пушистое ушко. Со временем котёнок стал прятать ушки и таскать крыс за хвост. Вырасти и возмужать у него так и не вышло, потому что сказался недокорм, зато клеймо "местного хулигана" прилипло намертво.

Детдомовские дети также горько плачут, только глубокой ночью и уткнувшись в подушку, так чтобы никто и не подумал, что ты слабый.

***

Два года назад я обзавелась сыном.

То лето выдалось очень жарким. Наша дружная компания в виде двух неугомонных вожатых и десятка подшефных детей стребовали поставить нам фонтанчик из шланга. Дети были в восторге: прыгали как лягушата, брызгались и норовили окатить водой и нас. Мы же старались быть от сего действа подальше. Нам, конечно же, тоже перепало. Но мы были рады, потому что на улице стояла редкостная духота. И если лошадей мы с ребятами периодически купали, давая им передышку, то нас обливали дети.

- Надо перевернуться, а то живот не загорает.

Паренёк был сыном одного и знакомых нашего шефа. А так как в этом году у нас не хватало вожатых, да и сына нужно было куда-то пристроить, наш коллектив обзавёлся новым юным умом.

Нас - вожатых - было трое: две девушки и парень. В связи с этим последний руководил отрядом, состоящим из мальчиков, я гоняла девочек-подростков, третья получила группу малышей лет семи-восьми. По правде говоря я не горела желанием брать себе маленьких, поэтому при распределении "забила" себе средних. Тем более я была старшей вожатой, поэтому дел у меня помимо детей было тоже немало. А старшие давали предышку.

Второй и третий отряды всегда двигался рядом, потому что там были примерно одного возраста мальчики и девочки. Назревали симпатии. На фоне этого общение шло лучше. Да и возраст - интересы были примерно одинаковы. Мы с пареньком наблюдали за тем, как проходит одно из их лучших лет.

Мы друг друга постепенно действительно полюбили. Но лето мчится неуловимо, закончится их смена, и мы будем много плакать, провожая их по домам. А пока... мы наслаждались обществом ребятишек, друг друга и знойным солнцем.

В отряде у мальчиков был один парнишка. Щупленький, улыбчивый, кудрявый и жутко стеснительный. Тот самый котёнок, которого отобрали у мамы, который видел смерть папы, который лишился дома, семьи, надежды. Мальчик был из детдома. Тогда уже он жил в большой "семье" с приемными детьми. На тот момент были очень популярны частные детские дома.

Он не был тем озлобленным ребёнком из детдома, как показали их в фильме когда-то. Мальчишка, чье лицо осыпали веснушки, цеплялся за мою руку со словами: "Мам, пойдём, я тебе покажу!..". Он вёл меня за собой, радостно показывал, как ловко он научился ехать верхом без седла. А я стояла и смотрела, понимая, что не смогу его забрать к себе. И то как он меня называет однажды сделает ему больно. Но опять взглянув на него, я понимала и то, что он сейчас так рад тому, что вечером его укладывает спать "мама" и целует в макушку, пахнущую солнцем. Я вновь брала его руку и любила как мама.

Смена продолжалась. Мы жили в трёх двухэтажных домах на территории фермерского хозяйства, чьим основным видом деятельности было разведение лошадей и занятия верховой ездой. Мы отрезаны от мира, только сами с собой и с животными. А детям и надо было, чтобы отвлечься от московской суеты, школьных заданий и въедливых родителей.

Мы изучали лошадей, гуляли по лесу, рисовали плакаты. Мы были теми героями фильма про строгие каникулы. И мы были теми вожатыми, которых непонятно как туда занесло.