Три ключа к счастью.

Есть ли счастье?

Дождь барабанил по улицам серого Лондона, не переставая идти уже третий день. Маленькая Аннет смотрела сквозь грязное  окно подвала заброшенного дома, где ютились такие же, как она, дети. В маленьких голубых глазах отражалась суровая реальность жестокой жизни по ту сторону стекла. К ней подошел маленький мальчик лет пяти и потянул ее за порванный рукав старой заношенной до дыр кофты. «- Аннет я кушать хочу». Она посмотрела на мальчика, но на ее худеньком уставшем личике не было эмоций. Для нее все это было привычно и однотонно каждый день. 

Сегодня работало немного лавок и самой близкой, была лавка мясника Говарда за углом. Аннет не могла уйти далеко ведь ее рваная кофта не спасет  от холода, а умирать в грязном подвале она не хотела.  Она накинула на голову старый мешок, чтобы хоть как-то защититься от проливного дождя и выскользнула на грязную улицу Уайтчепел в поисках еды для себя и других детей. 

Обычно она ходила на поиски с Джеком, но его поймали Жардармы и держали в жардармии уже неделю, - « вероятно, определяют в приют». Аннет завернула за угол и вот уже рядом мясная лавка. Еду они добывали, как и многие дети - сироты воровством иного выбора не было,  если повезет, то тебе позволят почистить кому-то обувь. Однако, это едва можно было назвать везением, ведь к ним относились как к отбросам и не редко в Аннет прилетали камни от дворовой ребятни. 

Дети выросшие с родителями не понимали тягот, которые для девочки и ее друзей были привычными, а после приюта, даже эта жизнь не казалась им такой невыносимой  как там. Взрослые смотрели на нее с призрением, но Аннет уже привыкла. Грязные улицы заменили ей дом, а они могли лишь приспосабливаться к этому жестокому миру.

Она встала под небольшой навес, парихмахерской мисс Хилл и стала ждать, когда мясник сядет пить чай. Этой привычке старика уже много лет, он садится пить чай, всегда в одно, и тоже время, ровно в четыре часа вечера. До этого часа оставалось немного, и Аннет просто сползла по сырой и холодной стене, села и стала ждать. Она равнодушно смотрела на грязную улицу, на дома и редких прохожих окружающих ее и она не чувствовала себя здесь, ей то и дело казалось, что она просто призрак и наблюдает за всем со стороны, а ее никто не видит. По сути это было похоже на правду ведь таких сирот как она тысячи бродят по городу, и ни кому до них нет дела. Ей часто приходилось узнавать о смерти то или иного ребенка от сирот с других улиц. По началу ее сердце больно сжималось, страх того, что она тоже может погибнуть все время преследовал. 

Однажды Аннет вернувшись в подвал, увидела тело маленькой девочки Лизы, ей было четыре года от роду. Она лежала на полке укутанная тряпьем. Лиза болела, у нее был сильный кашель и она сильно хрипела. Войдя Аннет сразу поняла, что Лиза не дышит, она подошла к девочке и откинула тряпье. Лиза лежала с открытыми глазами и открытым ртом. В последние минуты жизни она хватала воздух, но смерть забрала ее.

Аннет посмотрела в сторону лавки: «- Пора».

Вот мясник снял свой грязный фартук, аккуратно положил его на спинку стула и направился к себе. Аннет поднялась, взяла мешок, которым накрывалась от дождя и подошла к лавке, осторожно открыла дверь и сразу стала присматривать кусок побольше, чтобы его стянуть. На глаза попался кусок говядины, она быстро схватила его и бросила в мешок. Напоследок она бросила взгляд на дверь, за которой пил чай мясник и прошептала, « - простите».

Аннет почти была возле подвала, где ее ждали голодные дети, но тут она заметила, что навстречу ей идут трое парней с соседней улицы. Она была младше их и гораздо слабее и поэтому она и те, кто выживали с нею, не редко становились их жертвами. Они отнимали еду, которую Аннет добывала с Джеком. Главным в банде тех парней был Хилман -  высокий и крепкий  любитель табака и вина. Двое других были трусами, но умело прятались за спину своего товарища.

Аннет понимала, что бежать ей не куда, единственное место, где она могла укрыться, находилось за их спинами, а значит, ее снова  ждут побои. Она быстро достала кусок мяса из мешка и засунула его к себе в штаны, которые ей были не по размеру. Девочка подвязывала веревкой у щиколотки свои брюки, чтобы не задувал ветер. Мясо быстро скатилось по ее ноге и задержалось там, где была перевязана штанина. Шайка Хилмана конечно же заметила Аннет, а ей ничего не оставалось как идти вперед на встречу жестокости.

- Малая ты, что тут делаешь? Ах да я же забыл, что ты прячешься в этой конуре, как побитая собака.

Он плюнул на стену дома, в котором находился ее подвал, а его дружки залились противным хохотом. Девочка равнодушно посмотрела на них и пошла дальше. Хилман схватил ее за рукав и притянул к себе, смотря ей прямо в глаза. – « От него воняет парами вина, впрочем как обычно.»

- Что не страшно мелкая?

- Все равно побьешь, звать на помощь бессмысленно.

Он противно улыбнулся и бросил Аннет на мокрую дорогу.

- Добыча есть?

- Сегодня нет.

Хилман криво улыбнулся и кивнул головой тем самым дав знак своим прихвостням обыскать ее. Они дергали её за волосы, грубо толкали, а она не сопротивлялась ,зная, что сделает только хуже.

- Не она пустая.

- Плохо. Что – то часто ты без еды. Твои дружки не передохли еще от голода то?

Аннет молчала, любое слово в сторону Хилмана и ей прилетит от его дружков. Она ненавидела его всем сердцем. Чувство беспомощности угнетало, но сделать она ничего не могла.

- Че молчишь тупица? Я задал вопрос.

Он схватил Аннет за ворот кофты и стал трепать, как котенка в разные стороны. Она схватилась за его руку, чтобы хоть как – то ослабить хватку. Он душил ее, из – а нехватки воздуха на глаза наворачивались слезы, но плакать при них ни в коем случае нельзя. Побьют так, что потом встать на ноги не сможешь.

- Отпусти.

Хилман остановился и с ядовитой ухмылкой швырнул ее о стену подвала. Девочка упала и схватилась за ушибленное плечо. Он подошел к Аннет и сел на корточки.