Три космодесантника для опальной землянки

Пролог

Музыка в «Красном Пульсаре» никогда не замолкала. Она жила в полу, в стенах, в каждом посетителе этого злачного местечка.

Я довольно быстро перестала её слышать — просто двигалась вместе с ней, как двигается рыба в реке. Без усилий, без мыслей и даже без прошлого.

Шест под моими пальцами был холодным и надёжным. Синий с прожилками фиолетового свет скользил по коже и превращал обычную землянку во что-то инопланетное, желанное. Публика в пиратских секторах видела всякое, но землянок здесь почти не водилось, и на меня смотрели с тем особым интересом, который хорошо конвертировался в чаевые.

Белоснежный топ и короткие шорты оставались на месте — и это тоже было частью игры. Дать почти всё, но никогда не раздеваться, только дразнить. Пусть додумывают. Пусть платят за фантазию.

Бёдра качнулись влево. Правая рука скользнула вверх по шесту. Я откинула голову, и волосы упали тяжёлой волной на лопатки. Музыка давила на рёбра изнутри, зал гудел внизу, и мне было хорошо.

Здесь меня никто не знал. Никто ничего от меня не ждал.

И никакой старый адмирал не мог дотянуться до меня через три пиратских сектора и два нейтральных коридора.

Я почти поверила в это.

Почти.

Взгляд я почувствовала раньше, чем нашла его в толпе. Не жадный, таких было полно. Не пьяный, таких тоже хватало. Этот был другим. Прицельным. Профессиональным. Таким, каким смотрят не на полураздетую женщину, а на цель.

Я не изменила ритма. Не дёрнулась. Только медленно повела взглядом по залу и нашла его у дальней стойки.

Тёмные волосы. Тёмная куртка без знаков отличия, но выправка… Её не спрячешь никакой гражданской одеждой. Широкие плечи, стакан в руке нетронутый и глаза прямо на мне.

Военный… Я бы могла поспорить, но не хочется. Вместо этого я сделала ещё один оборот вокруг шеста — медленно, красиво, как будто ничего не случилось и улыбнулась в зал самой лучшей своей улыбкой. Той, за которую платили двойные чаевые.

Внутри всё сжалось в кулак.

«Перерыв», — сказала я микрофону на запястье, и музыка плавно перешла к следующей девочке.

До служебного выхода было сорок шагов. Я прошла их не торопясь, покачивая бёдрами, кивая барменше и только за дверью позволила себе перейти на бег.

Коридор за сценой был узким, тёмным и пах машинным маслом. Я неслась по нему на каблуках и плевать на каблуки, я в них выросла, в них же бегала ещё в академии, когда опаздывала на лекции.

Один.

Я видела одного. Но они никогда не работают в одиночку. Глупо надеяться, что за мной послали только одного.

Значит, их минимум двое… Куда же бежать?

Адмирал Кресс всё-таки нашёл меня. Полгода прошло и я почти убедила себя, что ему хватило унижения. Что старый дурак с больным самолюбием предпочтёт забыть опозорившую, а потом и надурившую его девчонку.

Справка обошлась мне в треть месячного жалованья.

Хороший врач, настоящий документ с печатью медицинской службы Альянса и не радужное заключение “девственность не подтверждена” повергли и старикашку и моего отца в шок, свадьба была отменена, жених в ярости. Я стояла перед ним в белом платье и смотрела, как он краснеет, и думала только одно: наконец-то я свободна. И плевать, что ценой свободы станет опороченная честь. Бежать и не оглядываться — вот, что мне надо было сделать. И я сделала.

Я знала, что правда рано или поздно всплывёт. Справка была хорошей, но хранить тайну двое могут, только если один из них мертв. Кресс был злым, богатым и мстительным, и у него хватало связей, чтобы вытрясти из врача правду. Просто я надеялась, что у меня будет больше времени.

Коридор вильнул вправо. Подружки говорили, что надо всего лишь с кем-то переспать, вот только моя раса подобного не позволяла. Всем известно, что архилы жить не могут без своего партнёра. Тот, на ком останется первая кровь, станет спутником жизни архила до конца жизни. Раньше нас считали какой-то другой расой, но архилы — это мы, земные женщины, только мутировавшие. Последний астероид триста лет назад врезался в Землю и что-то сделал с геномом. С тех пор архилы рождаются среди землянок примерно раз на тысячу. Редкость. Экзотика. Головная боль для тех, кто в неё влюбляется, и золотая жила для тех, кто хочет привязать к себе навсегда. И адмирал это знал не хуже меня.

Люк в технический отсек возник совсем близко, вот он, впереди. Я знала этот бар как собственный карман, я полгода здесь работала, я лично изучила все выходы в первую же неделю именно на этот случай. Именно потому что всегда знала, что этот день может наступить.

Люк поддался с третьего рывка, я мысленно пожалела о том, что расслабилась и не смазала его месяц назад, когда последний раз проверяла и он уже открывался с трудом. Я протиснулась в темноту, пригнулась под трубами, побежала на ощупь и вылетела в переулок за баром, в холодный воздух портового яруса, в шум и вонь космодока.

Свобода.

Я почти справилась, осталось только добежать до схрона, прихватить сбережения и улететь на ближайшем корабле прочь на другую станцию.

Из темноты справа шагнул кто-то очень большой и рывком схватил меня за запястье