Три Луны: Судьба истинной пары

Глава 2: Начало неизбежного

Последняя вечерняя пара и можно бежать в общежитие и упаковывать сумку, ведь в колледже начинаются зимние каникулы. Завтра я наконец вернусь домой к родителям. Вспоминая их, я невольно улыбнулась.

Моя мама- Аманда Миллер, женщина маленького роста, темными волосами и голубыми глазами. Мама работает продавцом в маленьком придорожном магазине. Она одна работает там на все ставки. И продавец, и уборщица, и грузчик. Из-за этого, у нее не редко болит спина и ноги. Ведь ящики носить, выставлять товар и за кассой день простоять, не совсем легкая работа для пятидесятилетней женщины.

Отец- Элиот Миллер, раньше работал водителем, но пару лет назад начались проблемы со здоровьем и теперь он на пенсии.

Я же в своей внешности получила все самое лучшее от родителей. Средний рост, хорошее телосложение и грудь. Большие мамины глаза и карий цвет глаз от отца. Густые темно-коричневые волосы, доходящие до лопаток.

-Тея Миллер, расскажите пожалуйста, что такое артефакт культуры?- Вырвал из раздумий голос преподавателя.

-Артефактом культуры называют любой созданный человеком предмет, имеющий знаковое или символическое содержание. Это вещи, техника, одежда, утварь, жилище и многое другое. К артефактам культуры относят и духовные явления: теории, фольклор, произведения искусства и литературы.- Хорошо, что именно этот вопрос я решила выучить накануне дома, ведь профессор очень любит спрашивать студентов именно артефакты.

-Верно. И более подробно на этой теме мы остановимся в следующем семестре. А сейчас можете собираться, урок подходит к концу. Хороших каникул.

Попрощавшись с преподавателем, прозвенел долгожданный звонок, и мы покинули аудиторию. Пока мы с Эмилией добирались до комнаты, успели обсудить все последние сплетни и новости. Эмилия очень любила находиться в центре событий. Она всегда знала кто с кем встречается, где проходят распродажи, а особо тщательно следила за капитаном школьной команды по футболу. Красавчик Стен Брайк был ее предметом обожания. Красивый, накаченный, спортсмен.

Своих отношений у меня нет. Был один парень, в которого я была влюблена. Встречались мы не долго, но за это время, он показал, как человек может скрывать свою натуру. Сначала цветы, романтика, а потом ты для этого человека оказываешься просто игрушкой. Спасибо Эмилии, которая меня поддерживала.

Добравшись до общежития, я принялась за готовку ужина. Эмилия всегда радуется, когда я готовлю, приговаривая: «Ты явно должна была пойти на повара, но я рада, что этого не произошло. Кто бы тогда баловал меня такой вкуснятиной?!»

Эмилия вошла в кухню с телефоном в руке, но вместо обычной улыбки её лицо было бледным, как стены общежития.
— Они здесь… — её голос дрожал, указывая на экран. — В новостях говорят, что в центре города толпа зараженных.

Я рассмеялась, перемешивая соус:
— Эми, пять минут назад даже одного зараженного в нашем штате не было, не говоря уже про город. Откуда сразу толпа?

Но её пальцы впились в край стола так, что костяшки побелели.
— Лора только что прислала голосовое… Её брат работает в больнице. Там уже десятый пациент с рваными ранами на шее, который кидался на медсестёр, рыча. Им пришлось связать его цепями. — Она резко включила громкую связь. Из динамика послышался прерывистый голос подруги:
— …это не бешенство, не знаю, что это, но они заразны! Мама, беги из универмага, там стреляют! Говорят, эвакуация начнётся через час, но мосты уже перекрыты…

Звук рвущегося соуса в сковороде стал вдруг оглушительным. Я выключила плиту, но руки не слушались.

— Мы должны собрать вещи, — выдохнула Эмилия, уже бегая по коридору. — Только самое важное. Документы, воду, фонарик…

— Стоп! — я схватила её за запястье. — Это может быть паника. Может, теракт какой-то…

— Посмотри в окно! — она дёрнула меня к подоконнику, услышав крики, доносящиеся на улице.

На улице, стоял автобус, из которого вываливались люди. Один из них — мужчина в деловом костюме — схватил девушку за горло, впиваясь зубами в её плечо. Её крики заглушал рёв моторов и визг тормозов. А потом… она перестала сопротивляться. Встала. И пошатываясь, двинулась к следующему прохожему.

— Боже… — прошептала Эмилия. — Это реально.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от мамы:
«Срочно уезжайте! Эвакуационный пункт — у церкви Святого Петра. Через два часа закроют шлагбаумы на выезде».

— У нас нет двух часов, — я схватила рюкзак Эмилии с полки. — Собирай еду. Консервы, шоколад, что-нибудь лёгкое. Я возьму медикаменты и документы.

— А как же твои «знаменитые» голубцы? — попыталась пошутить она, но в голосе дрожала истерика.

— Пусть их едят они, — я бросила ей банку тушёнки. — Если ты хочешь дожить до того, чтобы попробовать мои голубцы снова — двигай ногами.

Пока она метнулась к шкафу, я лихорадочно складывала в рюкзак паспорта, бинты, бутылку воды. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди.

— Слушай, — Эмилия вдруг замерла у двери, держа пакет с продуктами. — А если мы не успеем? Что, если… они уже в общежитии?

Я подошла, сжала её плечи. Её глаза были широко раскрыты, как у испуганного котёнка.

— Помнишь, как мы в десятом классе пробирались в закрытый кинотеатр под дождём? Ты тогда сказала: «Если мы выживем после этого безумия, то выживем после чего угодно». — Я попыталась улыбнуться. — Сегодня такое же «безумие». Мы справимся.