Три Луны: Судьба истинной пары

Глава 9: Зал Теней

Он оставил меня одну, уйдя на совет. Я провела пальцем по корешкам: «Горы Синих Вершин», «Песни Лунных Оленей», «Магия крови и её цены». Книг о Чуме почти не было — лишь одна потрёпанная тетрадь с пометкой «Запрещено советом». Я открыла её, но страницы были пусты, кроме последней:
«Создатель Чумы — не монстр. Он был одним из нас. Его имя стёрто из памяти мира».

Разочарованная, я взяла том «Лунари: от первых лун до наших дней». Солнце клонилось к закату, когда мой живот громко заурчал. Я вспомнила, что не ела с утра.

— Ты снова пропустила обед.

Дариан стоял в дверях библиотеки, его золотые глаза горели гневом.
— Второй день подряд ты отказываешься от еды.

— Я... забыла, — прошептала я, захлопывая книгу. — Так много всего...

— Забыть можно только то, что не важно, — резко сказал он, но взял меня за руку. — Пойдём. Теперь ужин.

За столом я решила спросить Дариана о порядке в клане.
— У нас нет законов на пергаменте. Есть кровная связь. Каждый волк чувствует боль и радость стаи. Совет старейшин помогает мне управлять, но последнее слово — за Альфой.

— А если кто-то не согласен?

— Тогда он становится Одиноким Волком. Живёт на границе стаи.

Когда я доела последний кусок хлеба с мёдом, Дариан принёс кружку с дымящимся отваром.

— Это что? — настороженно спросила я.

— Успокаивающие травы. Помогут спокойно спать. — Его голос смягчился. — Никакой магии. Просто листья лунной мяты и корень звёздного орешника.

Он повёл меня в Зал Теней — огромное помещение с низким потолком, поддерживаемым колоннами из чёрного камня. В центре пылал камин, чьи языки пламени отбрасывали на стены танцующие силуэты бегущих волков. Кресла из тёмного дерева стояли на ковре, сотканном из шерсти стаи — каждый цвет нити означал ранг оборотня.

Дариан усадил меня в кресло, сам занял соседнее. Отвар оказался удивительно вкусным — сладковатым, с привкусом корицы.

— Расскажи мне сказку, — попросила я, чувствуя, как усталость наливает руки свинцом. — Любую, из вашего мира.

— Сначала ты, — усмехнулся он. — Пусть миры обменяются историями.

Я закрыла глаза, вспоминая мамин голос:
— «Как луна украла у солнца свет». Давным-давно Солнце и Луна были влюблённы. Но богиня зависти разлучила их, приковав Солнце к небу днём, а Луну — к ночи. Каждый вечер Луна плачет, и её слёзы падают на землю серебряным дождём. А Солнце, чтобы утешить её, даёт последний луч перед закатом — так появляются зори.

Дариан долго молчал. Потом заговорил, его голос стал глубже, древнее:
— «Песня первой стаи». Когда мир был молодым, волки жили без кланов. Один Альфа, по имени Вальгар, бродил в одиночестве. Однажды он нашёл раненую девушку у реки. Она пела песню, от которой зажигались камни и цвели пустыни. Вальгар принёс её в свою пещеру, но стая изгнала их, боясь человеческой магии. Тогда Вальгар обратился к трём лунам: «Дайте мне силу защитить её». Луны даровали ему клыки и гриву, но превратили девушку в серебряное дерево. Каждую ночь Вальгар воет под его ветвями, и тогда цветы дерева опадают на землю — так рождаются новые волки. Их сердца бьются в унисон с теми, кто любит сильнее страха.

Его голос мерк, а мои веки становились тяжелее. Последнее, что я почувствовала — как Дариан поднял меня на руки. Его сердце стучало под моей щекой, ровно и тепло.

— Спи, Тея, — прошептал он. — Даже луны должны отдыхать.