Три Луны: Судьба истинной пары

Глава 12: Запретный ритуал

— Дариан! — крикнула я в окно, стуча по стеклу. Он услышал, его голова резко повернулась, но тут же погрузилась в хаос — десятки чёрных силуэтов обрушились на него, будто волны на обломки корабля.

Крики детей пронзили тишину коридора. Я не могла оставаться. «Не выходи» — его голос эхом звучал в голове, но ноги понесли меня вперёд.

За поворотом коридора их было трое — но глаза выхватили только одно: заражённого, стоящего между детьми и выходом. Его кожа лопалась по швам, обнажая плоть цвета ртутного тумана, а из-под век сочилась чёрная слизь. В руках он сжимал обломок глиняного горшка — остатки лунных цветов, которые Нора раздавала страже на удачу.

Дети — двое мальчиков и девочка с косичками — прижались к стене. Один держал тряпичного волка с потёртыми глазами, другой плакал, прикрывая рот ладонью.

«Не выходи» — эхо голоса Дариана резануло по нервам. Но ноги уже несли меня вперёд. Я сорвала со стены факел. Огонь в руках дрожал, отбрасывая на стены тени, похожие на когти.

Факел вылетел из её рук как снаряд, приземлившись у ног зараженного. Пламя вспыхнуло, обжигая ковёр, но тот лишь отшатнулся, не выпуская горшка. Его пальцы, теперь длинные и костлявые, впились в глину так, что треснул край.

— Бегите к Норе! Быстро!— крикнула я детям. Мальчики бросились прочь, но девочка споткнулась о подол платья. Кайлен рванул к ней.

Я схватила со стола медный подсвечник — тяжёлый, с закруглённой ручкой. Удар пришёлся в колено заражённого. Хруст костей раздался громче, чем вой за окном, но тварь даже не дрогнула. Его рука, будто стальная пружина, сжала мое плечо. Когти впились достаточно сильно в плоть сквозь ткань, и боль взорвалась белым огнём.

Я упала на спину, подсвечник вылетел из ослабевших пальцев. Тварь нависло надо мной, его дыхание пахло гнилью и озоном. Чёрная слюна капала на мою щёку, прожигая кожу. В левой руке он всё ещё держал горшок — цветок в нём дрожал, будто пытался вырасти из этого кошмара.

«Дыши. Страх — твой враг». Голос Дариана в памяти был спасательным кругом. Я втянула воздух, одновременно впиваясь ногтями в запястье заражённого. Он рванул головой, но его хватка не ослабла. Свободной ногой я ударила в пах — приём, который Альфа показывал на тренировках: «Зверь думает не головой, а инстинктом. Ударь туда, где инстинкт сильнее».

Зараженный взревел, ослабляя хватку. Я вырвалась, схватила горшок с цветами и швырнула ему в лицо. Глина разлетелась вдребезги, а лепестки впились в его глаза.

Удар пришёлся в висок. Хруст был глухим, почти человеческим. Заражённый пошатнулся, но удержался на ногах. Его пальцы потянулись к моему горлу, а из разбитого горшка на пол выпал последний лепесток лунного цветка — чисто-белый, нетронутый Чумой.

«Эмилия погибла, чтобы ты жила».

Эти слова ударили сильнее любого клинка. Я рванула вперёд, врезавшись лбом в его нос. Кровь, чёрная как смоль, хлынула ему в рот. Он отступил, спотыкаясь о лепесток, и упал на колени. Но я не дала ему подняться — обеими руками впилась в его шею, прижала к полу. Его ногти царапали мое предплечья, рисуя красные полосы.

Подсвечник опустился в последний раз.

Звук удара по черепу отозвался эхом в коридоре. Тело заражённого расслабилось. Я отползла от него, дрожащими руками прижимая ладонь к плечу. Из раны сочилась не кровь — серебристая жижа, пахнущая озоном и гнилыми корнями.

И тогда я услышала шаги. Тяжёлые, быстрые. Дариан появился в дверях, его клинок ещё дымился от крови. Его взгляд сразу нашел меня.

— Ты... выжила, — выдохнул он, падая на колени рядом. Его пальцы коснулись её шеи, отыскивая пульс. — Моя храбрая, глупая Тея...

Я попыталась улыбнуться, но губы дрогнули, и изо рта вырвалась тёмная струйка.

— Тея! — рёв Дариана прокатился по коридору. Через миг Дариан был на коленях рядом, он увидел мою рану на плече и сразу прижал ее своей дрожащей ладонью.

— Смотри на меня! — Его золотые глаза впивались в мои, будто пытаясь удержать их в этом мире. — Нет! Ты не умрёшь. Понимаешь? Ты не умрёшь.

Я попыталась улыбнуться, но с каждой секундой моих сил становилось все меньше.

— Кай! — крикнул Дариан. Его лучший друг — высокий мужчина с короткой стрижкой и шрамом от виска до подбородка — примчался с перевязью трав в руках. Его серые глаза сузились, когда он увидел меня.

— Я могу попробовать отвар из корня звёздного орешника, — быстро заговорил Кай. — Или прижечь рану лунным камнем!

— Она умрёт через час, если не сделать что-то более существенное, — отрезал Дариан, поднимая меня на руки. Я чувствовала, как его сердце бьётся под моей щекой — слишком быстро, слишком громко. — В Сад Лунных Сердец. Немедленно.

— Ты уверен? — Кай схватил его за руку. — Ритуал Связи на грани смерти... Это запрещено советом! Если ты ошибёшься, вы оба погибнете!

— Я предпочту погибнуть с ней, чем жить без неё! — Дариан вырвался, неся меня через двор. Стая уже собралась у Сада Памяти, где посреди поляны лежал Сердцевидный Камень — огромный валун, покрытый сияющими рунами.

Нора плакала, прикрывая рот рукой. А Динара, с лицом белее мрамора, бросилась к Дариану:
— Ты не посмеешь! — крик Динары разорвал священную тишину Сада. Она ворвалась между Дарианом и Сердцевидным Камнем, её волосы растрепались, а янтарные глаза горели яростью. На шее висел амулет совета — серебряный клык, дрожащий от её гнева. — Это запрещено Кровавым Законом! Человеческая кровь осквернит ритуал!

Дариан не оторвал взгляда от меня, чьё дыхание было слабым, как шелест увядающих листьев. Его пальцы сжимали ритуальный нож.

— Отойди, Динара, — его голос был тише шепота лун, но в нём звучал приказ, от которого даже камни на поляне задрожали.

— Она не твоя истинная пара, ты просто ошибаешься! — Динара сделала шаг вперёд, сжимая кулаки. — Она чужая! Её кровь не смешается с нашей магией — она разорвёт тебя изнутри! Совет изгонит тебя, стая останется без Альфы... Ради чего? Она просто ничтожная девка! Она не ровня нам!