Три Луны: Судьба истинной пары

Глава 15: Тени в совете

Дариан остановился у входа, повернувшись ко мне:
— Если станет плохо — уходи. Неважно, что скажут. Живи.

— А ты?

— А я — Альфа. Не волнуйся.

Он взял меня за руку и повёл к центральному кругу. Когда мы вошли, шепот стих. В огромном зале, где кристаллы на потолке отражали свет трёх лун, уже сидели старейшины. Их лица были скрыты капюшонами, но я чувствовала их взгляды — острые, как кинжалы, полные не одобрения, а жажды крови. Особенно тот, что сидел слева от трона Дариана: высокий мужчина с лицом, изрезанным шрамами, будто его веками клевали вороны. Его зрачки сужались, когда он смотрел на меня, превращаясь в тонкие янтарные щели.

— Альфа привёл человека на совет? — прогудел он, голос его звучал, как скрежет камней. — Зачем осквернять этот зал её присутствием?

Дариан сжал мою ладонь, но его голос остался ледяным:
— Она видела, как Чума движется. Она сражалась с ней без магии. Послушайте её, прежде чем судить.

Старейшина с шрамом фыркнул, откидывая капюшон. Его лицо было изуродовано не только шрамами — серебристые прожилки Чумы проступали на висках, будто корни, пожирающие дерево изнутри.
— Чума возвращается. За неделю их отряды удвоились. Они идут не как стая — как армия. И ведёт их не слепая ярость. Их ведёт знание. — Он уставился на меня. — Альфа нарушил границы ради человеческой девушки. Может, её кровь притягивает Чуму? Может, она — ключ, который откроет врата?

— Она спасла троих детей стаи, Вард, — тихо ответил Дариан. — Или ты забыл, что такое благодарность?

— Я помню долг, — Вард встал, его плащ с тройным следом развевался, как крылья хищника. — Долг перед теми, кто погиб, пока ты спасал её.

Шёпот в зале усилился. Я сжала край небесной шерсти на плечах — ткань холодила кожу, но не могла остудить пылающий стыд.

— Достаточно, — Дариан поднял руку, и в зале воцарилась тишина. — Я вызвал совет, чтобы обсудить защиту границ. Не для того, чтобы судить гостью.

Вард не сдался:
— Тогда ответь на вопрос, Альфа. Правда ли, что ты совершил Ритуал Связи на Сердцевидном Камне, чтобы спасти её от Чумы?

Все взгляды устремились на Дариана. Он не отвёл глаз от Варда:
— Да. И я готов понести наказание.

— Твое наказание — отдать её нам, — Вард шагнул ближе, его пальцы сжались в кулаки. — Её кровь — оружие. Совет использует её, чтобы раз и навсегда уничтожить Чуму. А ты... ты получишь изгнание за нарушение Кровавого Закона.

— Никто не прикоснётся к ней, — голос Дариана стал тише, но в нём зазвенела сталь. — Если кто-то попытается забрать её — пусть сначала пройдёт сквозь меня.

— Может, между вами истинная связь? — вмешался другой старейшина, молодой, с лицом мечтателя. — Если ваши души соединены, ритуал оправдан законами древних...

Дариан резко обернулся ко мне. В его глазах читалось предупреждение, почти мольба. Но я уже открыла рот, чтобы сказать «да», чтобы защитить его, доказать, что его жертва не была напрасной...

— Нет, — перебил он. — Между нами нет связи.

Слово ударило в сердце, как нож. Я сжала зубы, чувствуя, как в горле саднит от обиды. Все эти ночи у моей постели, рука в моей... а он отрицает нас.

— Женщина? — спросил мечтательный старейшина. — Есть ли связь?

Я посмотрела на Дариана. В его взгляде читалось: «Лги ради меня».
— Нет, — ответила я, голос дрогнул. — Между нами ничего нет.

Вард рассмеялся, звук его смеха напоминал ломающиеся ветки:
— Тогда зачем ты нарушил Кровавый Закон ради неё, Альфа? — Вард шагнул вперёд, его шрамы поблескивали в свете кристаллов. — Если нет связи — есть только расчёт. Она полезна. Её кровь — ключ к Чуме. Совет возьмёт её под защиту.

Дариан не ответил. Он просто взял меня за руку и повёл к выходу. Капюшоны старейшин опустились, будто готовясь к битве, которую отложили на потом.

По коридорам мы шли молча. Я вырывала руку, но он крепче сжимал пальцы.
— Почему ты солгал? — наконец спросила я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Ты говорил, что мы связаны. Что я твоя...

— Тише, — он прижал ладонь к моим губам. Его пальцы пахли дымом и лунными травами. — За стенами — уши Варда. Если он узнает правду, он убьёт тебя, чтобы лишить меня силы.

— Но почему ты не доверяешь мне? — вырвалось у меня. — Я бы солгала, чтобы защитить тебя!

— Я не могу потерять тебя снова, — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая боль, что я замолчала.

У дверей особняка он отпустил мою руку.
— Мне нужно в кабинет. Совет потребует моей крови за сегодняшнюю дерзость.

— Дариан...

— Отдохни, Тея. Прошу тебя.

Он скрылся за дверью, оставив меня одну с гулом в ушах и горьким привкусом лжи на языке.

Я пошла в Сад Памяти. Лунный Лиственник Эмилии вырос выше моего роста, его прозрачные листья переливались в лучах заката, отбрасывая на землю узоры, похожие на каллиграфию. Я коснулась коры, чувствуя, как под пальцами пульсирует тепло.

— Прости, что не приходила, — прошептала я. — Здесь всё сложнее, чем я думала.

Листья зашелестели, и в их шепоте я услышала смех Эмилии — тот самый, что звучал в парке в последний раз. «Ты всегда находишь способ запутаться, Тея», — будто сказала она.

Я улыбнулась сквозь слёзы:
— Хочу домой. Но не могу оставить его. Он... он спас меня, даже когда я не просила.

Ветер усилился, листья закружились в танце, и на мгновение мне показалось, что Эмилия кивает мне с неба.

Когда я повернулась к дорожке, Динара стояла в десяти шагах от меня.