Три Меченосца. Книга вторая. Царь Алого огня.

Глава пятая

Глава пятая.

Дорога неохотно проползала под копытами лошадей. Их ряды двигались неспешной рысью на запад, к Гавани Вечной Дружбы. Восходящее солнце пускало алые стрелы вслед молчаливым седокам. Оннарский Брод был уже далеко позади.

Половину воинов составляли халы во главе с Ороссом. Другая половина отрядов, что шли впереди, состояла из гальпингов под управлением Авироктала. Рядом с королем Хилта ехал маг Экгар.

Вот уже всю ночь они ехали в молчании. Вчерашний день оставил после себя немало впечатлений и горьких дум. Вчера на заре они одержали победу, разгромив полчища темного врага. Это казалось невозможным, все отчаялись во время той битвы, и многим до сих пор не верилось, что первый натиск Мрака разбился о щиты Гэмдровса. Но каждый понимал, что это далеко не конец. У всех в памяти закрепились слова властителя Тригорья, произнесенные им накануне ночи, перед выходом из укрепленного лагеря: «Наш слабый ветер еще не рассеял хмурую тучу грозы, а лишь отогнал ее. Она станет гуще и больше, и тогда грянет истый гром зла, и разразится величайшая гроза. То, что пережили мы, было лишь далекими предгрозовыми раскатами».

После победы у Брода были похоронены погибшие. А вскоре после этого был пойман и обезврежен колдун Бэнгил, который лазутчиком рыскал у лагеря. Воины увезли его в Гавань. Ближе к вечеру был объявлен смотр войск. В строю осталось около шести тысяч гальпингов и четырех тысяч Сынов Сото. Вслед за этим король Авироктал отправил в Гавань отряды воинов, которые увезли с Оннарского Брода раненых.

Когда же смерклось, и над землей сгустилась ночь, были собраны девять десятков человек, которые затем двинулись в Гавань. Командовать на берегу Оннара остался новый военачальник Фокрэл.

Колонна всадников безостановочно шла уже целую ночь. Но не успело солнце еще приподняться над землей и укоротить серые тени, как впереди показался высокий каменный столб с надписью: «Гавань Вечной Дружбы». Внизу, под склоном раскинулась лощина. Дорога повела вниз в сторону деревянных и каменных построек с покрытыми снегом крышами. Недалеко несмолкаемо шумело море.

Прежних жителей Гавани почти не осталось. Их увели в чащу лесов по приказанию Акиткера. Все население теперь состояло из вооруженных людей в доспехах. Они были повсюду. Здесь были и стражи Гавани — в синих плащах с вышитыми на них тремя белыми звездами.

У дома властителей отряд всадников был встречен самим Акиткером.

— Доброе утро, доблестные витязи, — поприветствовал он, приближаясь к остановившейся колонне.

Главный Капитан был облачен в старую кольчугу, а на поясе его висел широкий клинок в расписных ножнах.

— Что с Бэнгилом? — сходу спросил Верховный Маг, слезая с коня.

— В моих подземельях, как вы и просили, великий Экгар, — ответил Акиткер. — Сейчас он как раз где-то под нами.

Некоторые всадники опустили взоры на землю. Правитель Гавани продолжал:

— У входа в подземелье, что с задней стены дома, стоят четверо моих людей. Вход заперт, а ключ у меня в доме. Но уверены ли вы, великий Экгар, что он не воспользуется своими магическими трюками?

— Я лишил его источника силы, — сказал маг и незаметно коснулся сумы, которая висела у него на плече. — Без него он ни на что не способен. А ключ от подземелья все же держи при себе.

Акиткер задумчиво кивнул и ответил:

— Хорошо. Тогда я имею честь предоставить вам кров. Почти весь народ Гавани ныне в укрытии, здесь остались лишь воины, поэтому свободных домов предостаточно.

Весь день шел без особенных событий, пока в воды Гавани не вошел корабль. Это случилось уже в предвечерний час, когда бледно-желтый диск солнца укатился за Небоскребущий Хребет и озарил его снежные вершины розовыми лучами.

Авироктал, Экгар и Акиткер бродили в это время по улицам Гавани, обсуждая недавние события внешнего мира, а также прошедшие битвы за Оннарский Брод. Но вскоре король Хилта перешел на другую тему.

— Секрет мощи Бэнгила при вас, великий Экгар? — спросил он, взглянув на суму волшебника, с которой он с самого прибытия ни на миг не расставался.

— Да, — ответил маг. — Он у меня.

— А нельзя ли взглянуть на него? — попросил Авироктал. — Не позволите ли увидеть то, что дает силу Шестерым Колдунам?

Экгар отрицательно покачал головой, зачем-то посмотрев на юг.

— Нет, почтенный Авироктал, — негромко промолвил он. — Сей предмет не из тех, что выставляются напоказ. На него нельзя смотреть и касаться его не следует. Это творение Мрака.

— Но ведь вы касались его и смотрели! — возразил правитель Кузнечного Острова.

— Мне невольно пришлось это сделать, чтобы убрать от чужих глаз. Я рисковал собой, рисковал своим «я»… Но к счастью, этого оказалось не достаточно, чтобы… — и Экгар осекся.

— Чтобы что? — подал голос Акиткер. — Для чего недостаточно?

Глава Тригорья вздохнул и промолвил:

— В мире существует много рукотворных и природных вещей, изливающих из себя как добро, так и зло. Одни излучают чистейшее благо, которое может узреть, к сожалению, не каждый. В особенности, слепы к этому люди. К сожалению, они не видят добра, когда оно облачено в свою истую оболочку, и отвергают его. Есть вещи, что даруют жизни злу — чистому злу или злу в обличии добра. И люди так же слепы к последнему, ибо они видят лишь только обещающую благо внешность, но не могут видеть зло, созревающее под ней и в любой миг готовое ворваться в слабовольное сердце.

Как раз в это время послышался перестук копыт. Все трое обернулись и увидели стража Гавани, который скакал в их сторону.

Подъехав, всадник резко осадил скакуна и громко проговорил: