Три Меченосца. Книга вторая. Царь Алого огня.

Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая.

Никто не мог поверить в падение Огражденной Страны. Скорбь тяжким камнем висела в сердцах. Но ничья скорбь не могла сравниться с той, что заполняла сердца отчаявшихся халов. Жен и детей они оставили в стране, которую захватил враг. Принц Албин два дня не выходил из своего шатра. И никто не решался прервать его горестные думы. О чем размышлял он, принц без наследного трона, будущий король без королевства, последний из рода Сото — было понятно каждому.

Когда он вышел, все заметили, что посуровело его молодое лицо, что ясный доселе взор его потускнел, затуманенный слезами скорби. Он вышел и обратился к сородичам:

— Сокрушены стены Эндгинг. С детства каждый из нас считал их несокрушимыми. Но враг разомкнул кольцо величественных укреплений, что веками охраняли жизни нашего народа. Мы — последние из своего народа. Последние гингатары Гэмдровса. Коли одержим мы победу в решающем сражении и коли останется в живых кто-либо из нас, тогда со временем мы возродим наш род и вновь отстроим наши твердыни и города. Коли же мы погибнем — наш род угаснет навеки. Значит, такова воля Зиждителя…

Авироктал проводил смотр войск, велел воинам приводить в надлежащий вид оружие и доспехи, изрядно поврежденные за время прогремевших боев. Кузнечные мастера гномьего племени не отказали в помощи и с готовностью взялись за любимое дело. Катапульты тоже приводились в порядок совместными усилиями людей Коландока из рода Гаррэ и мастерами Золотых Гор.

Акиткер и Фокрэл встречали возы со съестными припасами и руководили их разгрузкой. Повозки одна за другой прибывали из хранилищ Гавани. Еды там оказалось вполне достаточно, чтобы прокормить всех воинов.

— Бездонны закрома твоих амбаров, Акиткер! — не переставал удивляться Фокрэл, когда очередной воз заезжал в лагерь. — Я думал, что там едва ли наберется пара телег. Но это уже двенадцатая!

Акиткер расхохотался:

— Поистине, это только остатки. В начале года амбары просто ломились от запасов еды. Но с оружием и одеждой все гораздо хуже. Придет не больше двух-трех повозок. Оружейное дело в Гавани никогда не почиталось, а в теплой одежде мы особо не нуждались, потому как в нашей лощине не бывало сильных холодов.

Верный ворон Главного Капитана побыл в лагере совсем недолго. Благодаря стараниям Экгара и Акиткера птица снова была полна сил, и уже на второй день после возвращения сидела на плече хозяина, весело каркая и хлопая черными крыльями. Ворон был готов к новому перелету, на сей раз — на север, в Эфоссор. Король Хилта привязал к его лапе послание, и вскоре Агдар уже исчез в сером небе.

Акиткер с грустью посмотрел ему вслед и обратился к Верховному Магу, который тоже стоял рядом:

— Так что ты выведал, великий Экгар? Помнится, ты говорил, что сумеешь узнать, что видел мой Агдар, когда летел с юга.

— Ничего хорошего, Акиткер. Мне известно, что видел он с высоты полета. Сумрак сгущается над Омраченным Королевством. Враг готовит невиданное воинство — величайшее из воинств, когда-либо шагавших по этой земле.

Акиткер взглянул в мрачное лицо чародея. На миг правителю Гавани показалось, что отчаянием исполнены очи великого Экгара. Но это мелькнуло лишь на миг, ибо в следующее мгновение он вновь увидел там неукротимую решительность и мудрость.

Экгар захотел уйти подальше от голосов и шума и поднялся на стену, где несли дозор молчаливые часовые. Он долгое время стоял там и размышлял. Ветер свистел в его ушах и развевал длинную бороду. Лицо его выглядело хмурым и несколько встревоженным.

— Мы едва нашли тебя, мастер Экгар! — послышался голос Хордайна. — В наступающих сумерках трудно отличить мага Тригорья от дозорных.

Верховный Маг обернулся. Он увидел Хордайна и Ариорда.

— Что-то стряслось? — негромко спросил он.

— Это касается Избранных.

— Что с ними?

— Слабые дуновения с запада, — начал Ариорд. — В них мы чуем недоброе.

— Боюсь, что Три Меченосца захвачены в плен, — со вздохом добавил Хордайн.

Экгар напрягся, но в то же время как будто остался спокоен в лице.

— Я так и думал, — промолвил он. — Вы духовно связаны с Тремя Меченосцами. Вы были их наставниками и провожатыми. И если вы чуете недоброе, то и я не сомневаюсь в истинности своих предчувствий.

— И что же теперь нас ожидает? — осторожно спросил Ариорд. — Это конец?

— Не знаю, — чуть слышно произнес великий Экгар. — Храните в сердцах надежду. И помните, что никто не должен сего узнать. Не сейте горести среди воинов, ибо многих из них поддерживает в бою одна лишь надежда на Трех Меченосцев.

Где-то далеко-далеко на севере в размышлениях пребывал другой маг Тригорья. Ноккагар хотел остаться наедине со своими мыслями, и потому он сидел в башне, где располагались предоставленные ему покои. Волшебник сел у открытого окна и закрыл глаза. Он втянул носом свежий зимний воздух и замер.

Мысли чародея понеслись далеко-далеко на юг. Магический взор устремился за кряжи Закатных Гор. И Ноккагар вдруг узрел то, что Три Меченосца живы. Большего он узнать не сумел, но этого было и не нужно — сердце его успокоилось.

— Ноккагар…

Волшебник вздрогнул и открыл глаза. В покои вошел Вирридон.

— Извини, если помешал, но мне необходимо поговорить с тобой, — молвил маг.

— Не помешал. Слышу тревогу в твоем голосе. Присаживайся.

Ноккагар указал на кресло, которое стояло рядом.

— О да, — вздохнул Вирридон. — Есть повод для беспокойства.

— В чем дело?

— Речь о Камнях.

Ноккагар напрягся и взволнованно посмотрел в его глаза.