Три мужа для изгнанной во тьму

Глава 1

— Взять ее! – старшая мать указала на меня тонким пальцем с острым, как клюв гарпии, ногтем и закричала во все горло.

Никогда я не видела мать Мадрит в таком злорадном гневе. Тишина вокруг давила мне на нервы. Я и так в напряжении – сегодня получаю первые крылья. После ритуала еще болела голова, все вокруг казалось нереальным и странным, а тут крики и ужас, который пах прогорклым маслом.

Я с неверием оглянулась и поняла, что это не уши заложило. Просто все, кто присутствуют на ритуале «первых крыльев», молчали и смотрели на меня. Я нахмурилась и решила, что мне тоже нужно посмотреть на свои крылья. Я ощущала их за спиной. Вспомнила уроки, где нас учили, как нужно управлять крыльями, и усилием воли взмахнула ими. Тут же оторвалась от пола, испытав чувство сродни жаркому поцелую. Мой первый взмах.

— Взять ее, заковать в териниевые кандалы! – не успокаивалась старшая мать, а все остальные члены совета казались замершими статуями.

Даже моя мать, губы который скривились, приобретая скорбный вид.

Я не понимала, что происходит.

Еще пару минут назад я встала на око Нибуса, чтобы инициировать свою силу, получить первые крылья и сейчас должна услышать приветственные крики от своих подруг, что столпились у стены испуганной стайкой, от будущих супругов, что старались показать себя с лучшей стороны, разодевших в прозрачные одежды.

Крылья опять взмахнули, и я наконец-то увидела их. В тот же миг ужас отразился и на моем лице. Прозрачные, словно расплавленное стекло, мои крылья ловили блики сверкающего синим цветом ока Нибуса и переливались голубыми блесками.

Я в неверии коснулась рукой мягкого, словно упругая струя воды, крыла. Где мои белоснежные крылья?! Нет! Этого не может происходить со мной, это все неправда! Я с надеждой взглянула на свою мать, но та отвела взгляд и крепко сжала зубы. Сердце упало. У меня крылья проклятой, я – нечистая тварь, которой нельзя жить в Белом городе. Громыхая железными кандалами, в зал инициации, ворвались стражницы стен.

Одетые в доспехи серебряной закалки девы света словно не замечали тяжести, легко порхая в паре десятков сантиметров от пола. Их величавые белые крылья редко взмахивали, заставляя зачарованно вздыхать тех, кто еще не получил крылья. Они споро спустили меня на пол, хватая нежное тело, одетыми в железные перчатки руками. Громко щелкнули на руках и ногах кандалы, словно отрезая меня от того, что было раньше.

Беззаботная жизнь Миары Валрой осталась там, за этим щелчком. Игры с подругами, танцы при луне, когда мы просили ночную мать дать нам красоту и плодовитость. Первый поцелуй с прекрасным Аримом, его хотели себе все подруги, но он выбрал меня. И пусть Иви говорила, что это только из-за того, что моя мать – одна из совета, поцелуй был прекрасен.

Я украдкой посмотрела в то место, где стояли будущие мужья. Сегодня я должна была выбрать из них первого супруга… Но все смотрели на меня с брезгливостью, и Арим не был исключением. Мне кажется, он тоже вспоминал наш поцелуй и потирал свои пухлые губы, словно желая стереть те ощущения, что он подарил ему.

Было больно, в груди появилась пустота, и она не только от териниевых кандалов, которые сковывали магию, она от понимания того, что моя жизнь закончена. Я – проклятая тьмой, я та, кто может привести в Белый город темную госпожу. Я – та, кто может погубить всех, кто тут сейчас присутствуют.

Я боялась смотреть на Иви, свою подругу, но потом решилась, мне нужно до конца понять, что назад пути нет! Иви плакала, слезы текли из ее прекрасных глаз. Она стояла, замерев, и просто роняла слезы. Подруги оттащили ее с пути, потому что она не в силах двигаться. Что она думает? Тоже считает, что я в чем-то виновата? Я стиснула зубы так, что они заскрипели. Как же больно!

— Мама, — прошептала я, а потом набралась силы и крикнула, стараясь увидеть свою родительницу: — Мама, я не виновата!

— В темницу ее! – рявкнула старшая мать Мадрит.

И меня потащили вон из зала, прочь от моих родных, подруг, будущих супругов, прочь от моей прошлой беззаботной, полной мечтаний и красочных планов жизни.

Девы тащили меня, грубо, ударяя об стены, переговаривались между собой. Я слышала их словно сквозь толщу воды, еле различимым бормотанием.

— Смотри, как сомлела, — сказала одна стражница, их лиц я не видела, они полностью закрылись от меня доспехами.

— Тебе источник перекрой, еще не так сомлеешь, — хмыкнула вторая.

— Давно темных не рождалось, — ворчит третья.

— У Валроев проклятая кровь, каждое поколение рождается, — услышала я последние слова, и мир вокруг потемнел окончательно.

Очнулась я резко, закашлялась и постаралась сесть. Крылья за спиной тут же разошлись в разные стороны. Я бы хотела их убрать, но в первые дни мы учимся жить с крыльями, убрать их в другое пространство я пока не могу. И сумею ли теперь научиться? Что со мной будет? Не будут они держать меня тут всю жизнь? Мне стало плохо только от одной мысли провести свою длинную жизнь так. Лучше пусть убьют.

Я огляделась. Сидела на кровати в небольшой каморке. Окон нет, и неясно, что сейчас, день или ночь. Сколько я тут, тоже непонятно. Услышала, как по коридору шагает толпа. Дверь резко открылась, и внутрь ввалились две стражницы и мама, крылья у всех убраны. Я выдержала, не кинулась к ней, стиснула зубы, чтобы не заплакать.

— Выйдите, — приказала мама стражницам.

Девы света с неохотой подчинились и прикрыли дверь.

— Мама, — прошептала я, и тут же оказалась в ее отбытиях.

Запах матери – ее любимые розовые духи. Глубоко вдохнула, чтобы напитаться смелостью.

— Времени нет, Миара, — сказала она. —Я надеялась, что моих дочерей минует судьба быть проклятой, — мама села рядом, не выпуская из своих рук мои. — Слушай меня внимательно, дочь. За стеной живут темные арайны, и сегодня тебя изгонят.

— Как? – я потрясенно посмотрела на маму.

— Я много лет пытаюсь протолкнуть закон о том, чтобы не врали детям, чтобы говорили все, как есть. Мы отгородились от мира, в котором слишком много темной силы. Мы живем в своем Белом городе, и не хотим влезать в дела внешнего мира.