Три подарка для ведьмочки

Глава 1

Кто считает, что териоморфные духи не должны есть материальную пищу, тот просто не был знаком с Мурмизулией Браварной. С появлением этой вечно голодной сущности в моем доме, готовить я начала на двоих, а то и на троих. И в основном десерты, которые плохо сказывались на моей фигуре, поэтому есть я их старалась как можно меньше… в отличие от нее.

Самое обидное, что фамильяра, не в пример мне, по-прежнему выглядела стройной, если не сказать тощей, и сердобольные клиенты, приходившие купить зелье, вечно жалели «некормленое» существо. Даже бабушка, периодически присылавшая нам из деревни гостинцы, полпосылки вкусняшек адресовала бедненькой фамильяре, которую и видела-то всего раз.

Бедненькая, ха!

Да эта коза розовая как сыр в масле катается! Моими стараниями, между прочим.

Впрочем, жаловаться мне грех. Благодаря Мурке наши доходы с продажи эксклюзивных зелий, рецепты которых знала только она, заметно возросли. Так что деньги появились и на разные сладости, и на новую одежду, и даже на стиральную магобочку — мечту любой домохозяйки, ведь это чудо техники, помноженное на чудо магии, стирало и сушило белье само. Хотя заработок этот был не совсем законный (я же студентка, а не дипломированная ведьма), делами маленькой неприметной волшебницы, пытавшийся выжить в большом городе, стражи порядка пока не интересовались. Вот если бы на мои эликсиры жалоба какая поступила, тогда да — сидела бы я не в однокомнатной квартирке под крышей четырехэтажного дома, а в тюремной камере для магически-одаренных. Или же, как вариант, огромный штраф выплачивала.

Кстати о квартире… Она была маленькая, но светлая и очень уютная, а еще полностью меблированная. Мне повезло получить ее три года назад в наследство от троюродного дяди, которого я в глаза не видела и даже не знала о его существовании. Однако именно мне этот, без сомнения, замечательный человек завещал свою недвижимость. Так что, в отличие от большинства студенток, деливших на четверых комнаты в общежитии, я жила как королева.

Ладно, не как королева, но точно с комфортом. Единственным минусом в истории с наследством был пунктик в завещании, где говорилось, что первые пять лет я не должна выходить замуж и пускать на свою территорию квартирантов. Неважно кого: арендатора с улицы, однокурсницу, родственника, жениха или даже животное. Завести разрешалось только фамильяра. Более того, гости на ночь тоже оставаться не имели права. Представления не имею — почему. Может, дядя таким странным образом о моем здоровом сне решил позаботиться?

Короче, никакой личной жизни, никаких ночевок с подругами и никакой родни, остановившейся на длительный срок. Только учеба и работа. В принципе, идеальный расклад для провинциалки, жаждущей получить диплом с отличием, который распахнет двери многих достойных контор, а может, и собственное дело позволит открыть. Так что я недолго грустила из-за коварного пункта, найдя и в нем свои плюсы.

При нарушении договора внезапно свалившаяся на меня недвижимость должна была перейти в загребущие лапки часовщика, живущего этажом ниже, а я с чемоданом и Муркой в обнимку — отправиться на улицу. Вот соседушки бы порадовались такому раскладу! Они меня сразу невзлюбили. Удивительно, что до сих пор донос в маготдел не настрочили. Должно быть, боятся, что в отместку я их прокляну. Ведьма же… пусть и недоучка.

— Не пра-а-авильно готовишь, — треснула меня лапой Мурка, едва не выбив из рук ложку, которой я накладывала какао. — Нельзя нарушать пропорции.

— Угу, — буркнула я, отодвигая чашку.

— Чего угукаешь? Опять в облаках летаешь? О своем таинственном прЫнце, небось, замечталась?

— Ах, если бы о принце! Всего лишь о квартире.

— Не быть тебе профессиональным кондитером, Стаська! — вынесла вердикт фамильяра.

— Я ведьма, а не повариха! — парировала возмущенно, но с рецептом все-таки сверилась, не желая спорить с розовой всезнайкой. — Хотела бы стать кондитером, поступала бы в кулинарное училище, а не в магакадемию.

— А может, и стоило… — Мурмизулия задумчиво почесала нос коготком.

— Мурка!

— Да шучу я, шучу, — отмахнулась киса, хитренько так посмеиваясь. В отличие от обычных животных, мимика у териоморфного духа была очень выразительная и чересчур разнообразная.

С пирожными мы провозились часа два, и результат, к сожалению, вышел не совсем тот, которого ожидали. Во всяком случае, внешний. Но хвостато-крылатую сладкоежку это ничуть не смутило. Слопав половину приготовленного, она оценила мои труды на троечку и со знанием дела сообщила, что в следующий раз все получится как надо. Попивая чай с одним из наших горе-шедевров, я думала о том, что в следующий раз куплю ей лучше цветных леденцов в ближайшей лавке. От мучительно сложного выбора между еще одним пирожным и стройной талией меня спас стук в дверь. Вот только гостей мы с Муркой в этот воскресный вечер не ждали.

Через пять минут…

— Настенька, душа моя, — от тягучих интонаций молодого князя в груди разлилось тепло. И она, грудь эта, начала вздыматься все чаще, привлекая внимание «мартовского кота», которого очень уж напоминал мой поздний визитер. Красивый, высокий, статный и молодой — мечта, а не мужчина! И снова шевельнулось подозрение, что он и есть тот самый Дед Мороз, которого мы с Муркой вознамерились сегодня вычислить во что бы то ни стало. Пришел ведь зачем-то, хотя встреча не была назначена. — А нет ли у вас запасного флакончика вашего волшебного эликсира? — заглядывая в глаза, поинтересовался Ладислав Себержинский, разбивая мои зародившиеся надежды.

— Завтра во второй половине дня заглядывайте, ваша светлость. Все уже будет готово, — пообещала я, не удержавшись от кокетливого взмаха ресниц, на что сидевшая на тумбочке фамильяра сдавленно крякнула и демонстративно закатила глаза. — Увы, но пока ваш заказ в процессе приготовления, — добавила я со вздохом.

— Печально, Настенька. Вы даже не представляете насколько. — Князь нахмурился, я занервничала. Терять такого шикарного клиента, который мог позволить себе услуги кучи опытных зельеваров, а выбрал меня, не хотелось. С другой стороны, мы ведь договаривались на завтра! Какого лешего он прискакал сейчас? Или в штанах «пожар», а безопасного «огнетушителя» не осталось ни капли?