Три подвига Марьи Моревны

2 глава.

Она всё таки умерла и это её предсмертный бред. Что ж, это оказалось не так уж больно. Почти и не страшно. Обидно только, да родных жалко расстраивать.

Открыв глаза, Марья увидела прекрасный дворец из белого камня, на вершине которого настоящая луна светила. По двору дворца блуждали рыбы, морские девы и прочая нечисть подводная. Удивлённые не меньше неё, они вылупились на девушку так словно она была чем-то средним между известным маньяком и кей-поп айдалом. Со страхом и нездоровым почитанием, одна мурена даже попыталась ей кланяться, но из-за отсутствия коленей выглядело это невразумительно.

- Пойдёмте, ваша светлость. – к ней подплыли две девицы с зеленоватыми волосами, в традиционных русских подпоясанных рубахах, и, взяв её под руки, утащили во дворец.

Марья не сопротивлялась. Она была твёрдо уверена, что грёзит, поэтому без вопросов позволила одеть себя в расшитый золотом алый сарафан, переплести косы, прикрыть голову кокошником с вуалью и довершить всё это дело кучей бес и перстей. И совершенно не удивилась, когда в светлицу заплыла золотая рыбка.

- Царь Морской желает царевну видеть.

Повели Марью по белокаменным палатам. Пузырьки воздуха мелькали, то тут, то там, напоминания, что находится она сейчас под водой. Но не смотря на это, девушка спокойно дышала и даже не чувствовала тяжесть воды, хотя давление на дне должно зашкаливать.

«Хотя, чего я думаю. Это же сон».

Морева с её спутницами дошли до больших, искусно вырезанных из камня дверей. Они были настолько тяжёлыми, что их с большими усилиями отворяли две касатки. Внутренняя зала потрясала своими размерами и роскошью. Золото, кораллы и белый камень покрывали каждый предмет интерьера в помещении сопоставимом по площади с футбольным полем.

Во главе стола, за которым присутствовали морские твари всех видел, сидел мужчина, его белоснежные длинные волосы и борода беспрерывно колыхались под водой, а невероятно крепкая для его возраста фигура была облачена в латы, состоящие из золотых, пышущих жаром чешуек, на голове блестела золотая корона с острыми зубцами, вместо ног – рыбий хвост, в руках трезубец. Рядом с ним сидели молодые, красивые и совершенно одинаковые девицы в роскошных сарафанах.

- Садись Марья Моревна за стол богатый, честным боярам честь окажи. – сказал Морской Царь.

- Морева. – на автомате поправила Марья, сев на место между окунем и осьминогом.

«Это он их называет боярами?»

Царь пристально глядел на неё, видимо ожидая ещё каких-то слов, но никаких слов у Марьи не было, даже мысли, и те покинули голову.

- Что же не ешь ты? Откушай еды, отведай питья, затем будем и дело пытать. – сказал он стараясь придерживаться приличия, но в голос прокрались нотки недовольства и от её нерасторопности, и от невозможности начать «пытать дело» без предварительного проявления гостеприимства.

Марья перевела взгляд на стол. Были обоснованные опасения, что основными ингредиентами блюд буду водоросли и червяки. Но к её удивлению стол был уставлен едой самой обычной: картошка с укропом, каша с сухофруктами, жареная птица, щи, пироги. Девушка аккуратно откусила кусок от последнего, ожидая, что он будет размокшим, но печённое тесто никак не выдавало, что пирог лежит под водой. Затем она заглянула в золотой кубок, в котором, каким-то образом, плескалось вино.

- Спасибо за угощение. – проговорила Марья, когда тишина и чужие взгляды стали слишком на неё давить, хотя съела лишь кусок пирога.

«Что там дальше по списку? В баньке попарить и спать уложить?» - припомнила девушка сюжеты сказок. – «Интересно, баня под водой тоже есть? Наверное, всё-таки нет. Зачем под водой мыться?».

Марья сложила руки на коленях, показывая, что закончила «трапезу». Царь приняв это во внимание, сделал знак рукой, и морские обитатели с русалками покинули обеденный зал. Девушка оказалась с владыкой вод один на один. И обилие золота и жемчуга на собственной одежде совсем не добавляло ей чувства уверенности.

- Вот какая ты выросла, Марья. Что ж, не будем дрейфовать вокруг, да около. Теперь ты на возрасте, пора приступить к своим обязанностям.

- Обязанностям? – переспросила Морева.

- Верно. Есть дела на поверхности, которые мои подданные не могут для меня исполнить.

- Почему их должна исполнить я? Я не ваша подданная.

- Ты не просто моя подданная, ты моя дочь. – сурово припечатал её Морской Царь.

Впервые Марья начала чувствовать, что задыхается.

- Что? Это уже даже не бред! Мне надоел этот сон, могу я уже просто попасть на тот свет?

Царь нахмурился.

- Это не сон Марья, и ты уже в Нави. Неужели Яга и Водяной тебе ничего не рассказали?

- Какая Яга? Какой ещё Водяной? Я суеверная, но не настолько! – огрызнулась Марья, уколов себя вилкой, надеясь, что это поможет очнуться. Не помогло, а вот боль была совсем как настоящая.

- Сядь и успокойся! – прикрикнул на неё «отец». – Дура девка. Ух, задам я Водяному! Забыл, что было велено ему? И эта старая карга! Она всех корень бед!

Марья стояла, баюкая больную руку, стараясь остановить кровь. Быть того не может. Просто не может быть. Не может быть всё это реальностью!

- Да сядь, тебе сказали!

Марья опасливо присела на стул, ещё раз осмотрев помещение уже другими глазами.

- Ты дочь моя, дочь моря, Марья Моревна. Царевна морского царства. Здесь в Нави рождена и в Явь отправлена расти. Теперь достигнув зрелых лет, назад домою призвана, исполнить долг дочерний. Так слушай мой приказ, царский и отцовский. Горыныч, змей подколодный, Новгород жжёт. Не плавают теперь их корабли по морю, не платят мне дани, не пополняется моя казна золотом. Тогда хотел я породниться с царём Берендеем, но не хочет он дочь свою выдавать. Говорит, что стар. Да за такие бы слова, на его царство обрушил бы я гневную волну, но слишком далеко. А брак выгодный, упускать значит потерять не только молодую, красивую супругу, но и залог царской поддержки, и приданное великое. Значит, придётся воспользоваться молодильными яблоками. Но их деньгами не купить, только удалью достать. А недавно в конец поссорился я с Кощеем Бессмертным, вот хуже всех напасть, ни договорится с ним нельзя, ни убить его. А потому желаю видеть его в цепях, моим безвольным гостем. А поскольку ни я, никто либо из моих слуг не может до начала русальной идеи на сушу выйти, а дела эти требуют скорейшего решения, поручаю их тебе.