Три подвига Марьи Моревны

10 глава

На этот раз Енисей разглядел морок чётче. Он возник прямо перед его носом, снова красного цвета и изображал двенадцатилетнего мальчика, худого и высокого, ласково гладившего по голове своего коня, что-то нежно ему говоря.

- Кто ты? – шепнул река, но мальчик уже исчез.

Во имя неба, что здесь происходит?

Дистанция не далась ему легко. Енисей подозревал, что Байкал велел своим ладильщикам выдать ему самого непослушного коня. Хорошему наезднику следовало ехать на лошади с опущенной уздечкой, а без неё было сложно усмирить своевольную животину.

- Ну же, брат. Пожалей меня. – шептал он коню на ухо. – Судьба моя решается, выиграю – буду вечно счастлив, проиграю – даже руки на себя наложить не смогу.

Коню было не очень интересно счастье какой-то реки, но именно в этот момент и блеснуло алое ведение. Лошадь мальчика точно повторяла контуры лошади Енисея, и та его словно тоже услышала его слова и поскакала дальше ровнее и быстрее.

***

Марья преследовала лошадь-Марину на водяном скакуне, которого создали из самих себя отзывчивые духи. От беглянки её отделял один жалкий метр, но за всю их долгую погоню ей так и не удалось его сократить.

- Прыгать тебе нужно, девица. Прыгать. – посоветовали ей писклявые голоса.

Марья сама уже минут десять как об этом думала, да страшно было. Но видимо всё-таки придётся. Она знала, что сила рек уменьшается по мере того, насколько далеки они от своих источников, произойдёт ли тоже самое с ручьями и сможет ли она поддержать их, если они не связаны с её морем?

Решившись, Марья встала на спину бегущего коня. Не свалилась только благодаря тому, что он был из воды.

«Пора отвыкать считать себя бессильной!» - строго сказала себе Марья и быстрее, пока инстинкт самосохранения не заблокировал этого решения, прыгнула на спину жеребицы.

Марина взбрыкнулась, пытаясь сбросить с себя поленицу, но та крепко ухватилась за её шею. Достав из кармана фиолетовый цветок, Марья сунула его под лошадиные ноздри чародейки. Та попыталась отвести морду, но поленица крепко держала её за золотую гриву. И как не пыталась Марина бороться с накатывающей слабостью, её организм оказался слабее её воли. Она начала бежать всё медленнее и медленнее, пока наконец не накренилась и не упала наземь. Царевна, вовремя отпрыгнувшая, смотрела как фигура лошади уменьшается и скручивается, превращаясь в юную девушку, сморенную магическим сном.

***

- Не получилось? – аккуратно спросила Марья, когда Енисей вернулся к их шалашу, кинув лук наземь и удручённо сел на камень.

Сама она уже успела дотащить колдунью к их стоянке, привязать её к дереву, развести огонь и даже приготовить подобие еды из мелких сероватых креветок, пойманных в озере.

- Получилось. – глухо произнёс Енисей. – Но выдать за меня Ангару Байкал всё равно отказался.

Он прискакал первым. Не только при помощи алого духа, но и благодаря собственной сноровке и ловкости, позволившей ему увернуться от нечестных соперников, намеревавшихся скинуть его с коня. С холодной улыбкой, скрывающей злобу, Байкал провозгласил Енисея лучшим баатаром, даже выдал богатую награду, хотя этого и не было положено, но в том, чего он желал, ему было отказано.

«Я уже говорил тебе и слова своего менять не собираюсь. Не отдам я дочь за нищего простолюдина, пусть даже и удалого» - сказал потом Байкал реке с глазу на глаз. Енисей пытался протестовать, Ангара тоже, но старику было всё равно на «детские капризы». Дочь он запер дома, а юношу прогнал прочь, угрожая расправой. Завтра же начнутся подготовки её свадьбы с Иркутом.

- Абзац. – что ещё можно было сказать?

По хорошему нужно было его подбодрить, но, по опыту Марьи, иногда от слов утешения становиться только хуже. Сейчас определённо была именно такая ситуация. Нужно дать ему переболеть.

- Байкал вредный. – пискнули снизу и Енисей увидел водного духа у своей ноги. – Ангара милая. Заслуживает счастья.

- Ручейки помогут Ангаре сбежать. – заверил другой дух, также неожиданно появившийся из под земли. – Енисей и Марья помогут ей скрыться.

- Ручейки хотят помочь сестрице Ангаре. – пискнул третий, а за ним и четвёртый, и пятый, и шестой.

***

Ангара горько плакала лежа на ороне, низкой деревянной кровати. Отец жесток! Он измеряет счастье златом, он не может понять, что жизнь её будет мукой вдали от милого сердцу Енисея, но рядом с холодным и грубым Иркутом, которому она нужна лишь как красивая и статусная вещь.

«О, папа, желая мне счастья, ты меня загубил!».

Внезапно Ангара почувствовала на своём затылке холодную крошечную руку.

- Не плач, сестрица. – прошептал ручеёк. – Не дадим мы тебе провести всю жизнь в печали. Слушай.

И Ангара слушала. Как за скалистыми стенами дворца крепко спит её отец, сражённый сон-травой, как упорно трудятся сотни маленьких ручьёв, река и полукровка на её берегах, подтачивая камни и прокапывая землю.

- Как русло твоё направление изменит – беги, что есть мочи!

***

Изменить течение реки, даже если та к тебе благоприятно настроена, оказалось, мягко говоря, непростой задачей. Эти берега сохраняли свою форму веками, и менять их казалось вызовом самой природе. Но участники сего вопиющего замысла были строго намерены в нём преуспеть и даже сама мать-земля была вынуждена отступить перед их жаром и решимостью.

Ангара бежала так словно за ней гналась сама смерть. В каком-то смысле это действительно было для неё так, за спиной её подстерегала безрадостная пустая жизнь хуже гибели.

А старик Байкал сквозь сон беду почуял. И чары магические стали перед мощью богатыря распадаться. Скинув его с себя, Байкал с тяжёлым предчувствием подошёл к окну своего дворца и увидел дочь влетевшую в объятия Енисея.

- АНГАРА!!!

***

Оглушающий рёв пронёсся по всей округе, земля задрожала вторя ярости озеро.

- Надо бежать! – воскликнула Марья.

Ребята сломя голову ринулись в сторону реки Енисея, вслед за Ангарой бежала и её истинная форма, пронзая землю голубой змеистой линией. А грохот позади всё нарастал, словно за ними гналось стадо бешенных слонов, и почва подпрыгивала у них под ногами, пытаясь сбить беглецов с ног.