Три подвига Марьи Моревны

20 глава

Не догонят. Какая жестокая насмешка, у них в руках есть информация, которая может спасти Крепость Дев и её обитателей, но в ней будет смысл только, если они каким-то образом смогут обогнать армию птиц.

- Нужны идеи, срочно! - крикнула Марья, не снижая скорости.

- Если бы... если бы тут где-то была река... хоть чья-то... думаю я бы мог использовать её течение. - сказал Енисей. На его спортивной форме плохо сказалось столь далёкое путешествие прочь от своих родных берегов.

- Тут... нет... рек. - прохрипела Марина, далёкая от физической активности изначально. - Хотя... погодите... погодите. Нет, правда, стойте!

Водные нечисти упали, слишком резко затормозив.

- Что такое? - спросила Марья, отдышавшись.

- Когда мы были в образе птиц, нигде сверху не было видно рек. Но мы не смотрели снизу.

- Что значит "снизу"?

- Подземные воды. - ответила чародейка, приложив ладонь к земле. - К чему использовать чужие реки, когда мы можем создать собственную? Но на сей раз, я одна не управлюсь. Дайте мне руки.

***

А там вдалеке за крепостными стенами, поленницы уже заметили приближение врага. От тех, кому подвластно небо, не могут защитить никакие ворота. Но пока оборотни ещё не приземлились на землю, у них есть шанс.

- Поднять стрелы!

Стрелки натянули луки. Подбитые птицы умирали на месте, либо же теряли концентрацию и раненые падали на землю в обличье людей. Но силы были слишком неравны. В распоряжении у Гаухар было четыре десятка солдат, а у Кана-Кререде их были тьмы.

- Крепитесь, сёстры! Мы должны держать оборону, пока не прибудет подмога!

Над крепостью сгустилась тьма. Птиц слетелось так много, что они своими крыльями закрыли солнце. Как поленицы ни старались, им не удалось помешать врагам спикировать на землю и вступить в битву в людском обличье.

Воительницы сражались отважно, каждая могла сразить сотню, но на сто первом испускала дух. В конце концов в заваленной кровавыми телами крепости в живых осталась лишь сама Гаухар. Израненная девушка вышла за стены крепости, отбросила в сторону свой шлем и воскликнула:

- Я хозяйка этой крепости, и я вызываю на бой того, кто покусился на мои владения! Сразись со мной один на один, если ты не безнравный трус!

Она едва стояла на ногах, кровь стекала с неё ручьями, но она решительно смотрела прямо в глаза царю птиц. В ней не было страха, только стремление во чтобы-то ни стало совершить невозможное и исполнить свой долг перед погибшими сёстрами. Кан-Кереде знал, что погибнет в битве с ней.

- Ты настоящая жемчужина своего рода, Гаухар. - сказал он. - В знак уважения перед тобой, я оставлю эту крепость.

И он повёл своё войско назад, оставив Крепость вместе со своей хозяйкой умирать в мире. Когда они отвернулись, Гаухар упала на землю. Земля сама, казалось, содрагалась и оплакивала их трагедию. Но душа воительницы была спокойна, её честь чиста, она и те, кого она собрала под крыло, сражались с достоинством. А значит и проиграть не страшно.

У неё галлюцинации или камушек перед ней подпрыгивает. Вложив все последние силы, Гаухар приподнялась и увидела, как в их сторону буквально бежит река. Голубая лента воды, раздвигая мешающуюся землю, как змея ползла к крепости, и обогнула её кольцом, превратив в маленький остров. Из чистых вод неровным строем вышли три человека: полукровка, нечисть и чародейка.

Гаухар улыбнулась. Значит они их не предали.

Это была её последняя мысль перед падением в пустоту, и она окончательно успокоила её душу.

***

Как же так?

Как же так?

Марья потеряно ходила меж мёртвых тел, что ещё утром были живыми людьми. Не слишком приятными, но она не желала им смерти, она должна была им помочь. Их жизни зависели от того, как она справилась с заданием, и теперь они мертвы, потому что она провалилась.

- Мда. Неудобно получилось. - тихонько шепнул Енисей Марине, пока их подруга склонилась над упавшей замертво Гаухар.

- Тс! - шикнула чародейка. Не хватало ещё, чтобы Марья услышала, она сама сейчас выглядит скорее мёртвой, чем живой.

Река вздохнул. Назовите его чёрствым, но проливать слёзы, по его мнению, было не самым подходящим занятием здесь и сейчас.

- Марья. - положил он ей руку на плечо. - Послушай. Так происходит на войне, крепости падают, люди умирают, и часто это бывает из-за случайностей и стечения обстоятельств. Это глупо, но каждый, кто берёт в руки оружие, должен это понимать. И они понимали. Сделать всё, что в твоих силах, и проиграть - в этом нет вины. Увы, ничто не может дать гарантию победы.

Сложно было сказать по её лицу, насколько девушка прониклась его речью. Наверное, было бы слишком оптимистично считать, что, впервые столкнувшись с таким ужасом, она сможет так легко это принять.

- Нужно идти. У нас осталось дело.

***

Меч Кладенец забрала Марина, наверное, боялась, что Марья снова впадёт в тихую истерику, если увидит тело Настасьи. Енисей взял из замка свечу и залепил им уши воском. Теперь можно было идти в сад. Его охранял лишь обычный навесной замок и два стражника, что оставили свои посты, дабы защитить крепость. Они проникли внутрь без труда.

Сад был очень красивым. Благоухающие цветы, выложенные белым камнем тропинки, нежно шелестящие берёзки и журчащий прозрачно чистый ручеёк, отделявший от них одно дерево.

Это была самая большая яблоня, какую Марья только видела в жизни. Сколько она здесь уже стоит, сто лет? Больше? По её веткам скакали крупные птицы, при приближении стало видно, что у птиц этих были человеческие головы. Девушка узнала их по картинам: это были Сирин, Алконост и Гамаюн.

Когда Марья услышала историю Ивана, она показала ему невероятно глупой, ну как можно было самому обречь себя на такую ужасную судьбу, разве мог быть соблазн услышать будущее так велик? Лично Морева не захотела бы знать своё будущее, даже если бы это было безопасно. Вдруг можно такое узнать, что потом жить будет не охота. Однако сейчас и она испытала сильнейшее искушение. Едкий голосок в голове твердил, что она и так уже наломала много дров, ей следует знать, что будет впереди, чтобы никто больше не умирал по её вине. Ей нужно убедиться, что она сама не пострадает. Где гарантии, что уважаемый папаша сдержит слово, а не выкинет её дядю в утиль.