Три поры цветения склона Сайко кисти неизвестного художника

12/11/03, 11:37, Альфа Столовой Горы, Станция подскока ХС15928. Объединенный флот Зеншу

Сергей плавно потянул рукоятку от себя и в сторону, выходя на позицию. Легкий дрейф вверх и влево сохранился, и он хлопнул кнопку стабилизации. Искин запустил череду выхлопов, ликвидируя смещение относительно остальных машин в звене. Перед лицом пилота всплыла голограмма состояния машины. Все в зеленой зоне. Смахнул в сторону. Боевые системы в порядке – в сторону. Связь в положение «звено»:

– Пять-пять, «Гойдзин» на позиции, жду указаний.

– Пять-один, «Носорог» на позиции.

– Пять-девять...

Командирский канал откашлялся:

– Принято. Судя по радарам, противник выходит в прямую видимость через девять минут. Действуем согласно полетной программе. Строимся в бриллиант на счет «0». Десять, девять...

На фоне темной громады станции подскока ХС15928 катер поддержки звена (в простонародье называемый «Пузырём») выглядел совсем игрушечным. В действительности машина была больше всего звена вместе взятого. Вокруг нее уже вились ремонтные дроны. Силовое поле блеснуло светлой прозрачной сеткой – видимо, сквозь контур пролетел шальной булыжник. Истребители качнулись, выстраиваясь в восемь граней «бриллианта» перед кораблем поддержки. Этот же маневр начали выполнять еще сотни боевых машин снизу, сверху, слева и справа. Космос шевелился серебристыми росчерками реактивных струй. Сергей откинулся на сидении, заставляя полные адреналина мышцы расслабиться, но в это мгновение на приборной панели загорелась багровая подсветка, а в ушах прозвенело «Боевая тревога». Спустя еще секунду перед только что выстроенной оборонительной сферой начали вспухать темными пятнами червоточины выхода. Вражеский флот прибыл.

Исход боя космических флотов, как в свое время и пехотных баталий, решается вовсе не персональным героизмом или умением. Решает плотность огня и количество тех, кто его производит. У кого огонь плотнее и пушечного мяса больше, тот и победил. Без исключений. Но это никогда не останавливало враждующие стороны. Без исключений.

– Здесь «Носорог», я подбит, подбит!

– За Пузырь, я прикрою!

Оранжевая вспышка пролетела мимо. Сергей пустил истребитель в штопор, одновременно уводя машину в плюс шесть к горизонту. Командирский канал мигнул.

– «Гойдзин» за старшего, я в сервис! – Истребитель капитана резко развернулся и ушел в сторону.

– Восьмерки слева! «Паслён», «Сердитый», «Оригами» – на перехват! «Таками» – со мной, на прикрытие «Пузыря»!

Тройка истребителей, выплюнув выхлопы, слаженно развернулись навстречу машинам противника. «Пчёлки», они же восьмерки – звено истребителей противника, зауженные к середине машины, поливая остатки соседнего «бриллианта» красно-розовыми лазерными пунктирами, заходили сбоку на звено Сергея. «Пузырь» огрызнулся веером самонаводящихся ракет. Не слишком мощных, но истребителю много и не надо.

Восьмерки выполнили маневр уклонения: разошлись и нырнули под ракетные росчерки с ускорением. Часть ракет свернула за ними, но не успела, зато успела тройка «Паслён–Сердитый–Оригами». Средняя вражеская машина, наверняка командирская, получила очередь в лобовую броню, единственную достаточно прочную, но, видимо, лазерный луч «Сердитого» нашел-таки слабое место у истребителя противника. Восьмерка крутанулась и, бессистемно стреляя дюзами маневрирования, закувыркалась в сторону от основного направления боя. Там ее нашла самонаводящаяся ракета, и в космосе расцвел еще один оранжевый бутон.

Вторая восьмерка также полыхнула под скрещенными лучами «Сердитого» и «Паслёна». Третья вышла из боя, круто заворачивая в сторону основных сил противника. Машина дергалась – видимо, проблемы с маневровыми двигателями. Оставшееся звено развернулось и отправилось восвояси, прикрывая подбитую машину.

– Перестроение! – скомандовал Сергей и плавно ушел на старую позицию, уступая место вернувшемуся командиру. В этот момент уходящее звено противника неожиданно сделало разворот, а за ними, снимая маскировочные поля, появились тяжелые штурмовики.

– Рассыпаться! Атака двойками! Огонь по готовности! – выкрикнул командир.

Звено начало рассыпалось веером. С четырех сторон к «бриллианту» потянулись истребители из соседних построений – для ликвидации возможного прорыва. В этот момент маскировочное поле противника полностью сошло на нет, и за недобитым звеном истребителей и тройкой штурмовиков проявился средний крейсер и тут же дал ракетный залп.

Первым во вражеском залпе исчез командир звена. Вокруг начали разгораться оранжевые всполохи. Где взрывались сбитые ракеты, а где – свои истребители, понять было невозможно. Сергей резко крутанул джойстик в сторону, левой рукой не глядя нажал несколько кнопок на пульте управления вооружением. «Активирован маневр перехвата» – мелодичным женским голосом отозвался искин и перехватил управление. На горящей перед глазами панораме зажглись несколько точек наиболее вероятных целей.

Сергей развернул истребитель, выбирая ближайшую цель. Башенка лазерного излучателя начала наливаться свечением, набирая мощность. «Слева противник», – отметил Сергей. Рывок джойстика вниз-вправо-вверх, ускориться, сверху что-то массивное, снова ускориться, вниз-вверх – гауссовый радар проводил это нечто тревожным писком, а голограмма показала пролетевший позади обломок обшивки размером с истребитель Сергея. Выбранная ракета подсветилась целеуказателем. Ракета в зоне перехвата. «Огонь!» – промурлыкал искин. Короткая вспышка. Сергей сделал петлю, уходя от прошедшей мимо него ракеты, и выстрелил еще раз. В этот момент его достали.