Три поры цветения склона Сайко кисти неизвестного художника

12/11/31, 09:00, Дзета 2 Сетки, Зеншу, блок терраформирования Сайко

Ночь скользнула в сторону со звуком зуммера на браслете Сергея. Он открыл глаза. Искин включил мягкий свет, стараясь уберечь зрение только проснувшегося человека. Неловко ткнув в тач, Сергей вывел голограмму сообщения. Над рукой возник усталый капитан летных войск. Он коротко козырнул со словами:

– Настоящим приказываю в течение двух часов явиться в штаб. Радиус два уровень четвертый.

Наконец-то! Сергей еще раз ткнул пальцем в браслет, уведомляя отправителя, что получил сообщение, рывком спрыгнул с кровати и начал собираться.

Сайко темной громадой поднималась над ниткой горизонта. Она увеличивалась, разрасталась, заволокла массивной тушей небо и нависла черным облаком над снижающимся флаером. Обычно посадочная площадка пестрила стоящими флаерами, а воздух наполнялся слетающимися на своих машинах штабными офицерами. Сейчас площадка была почти пуста. Сотни метров пустого бетона, темнеющего вчерашним дождем, и несколько голубых машин, сиротливо прижавшихся с краю, почти у входа в бункер. Сергей отключил силовое поле и выпрыгнул наружу. Разгладил китель, поправил сместившийся меч и быстрым шагом направился к входу.

Ночное освещение приветливо разгоралось навстречу его движению и гасло следом за ним вплоть до лифта. В полной тишине кабинка провалилась вниз, в бронированное нутро штабного бункера. Дежурный был тих и вежлив:

– Лейтенант Симидзу?

– Да.

Дежурный кивнул, с полупоклоном пропуская Сергея через контрольную кабинку. Считал показания сканера и указал на проход:

– Вас ожидают.

Сергей кивнул дежурному и толкнул указанную дверь. В переговорной пахло табаком, застаревшим потом и озоном. Посреди, над тактическим столом переливалась голограмма ближайших к Зеншу звезд с пунктирами переходов. Их планета – на острие букета связанных пунктирами шаров. И единственный пунктир, ведущий от нее, налился красным цветом: большая пульсирующая точка посередине – место, где они бездарно потеряли станцию подскока. Лишнее напоминание. Совершенно лишнее!

Табачный дым наполнял комнату мягким, пахучим туманом. За тактическим столом сидел генерал. Он задумчиво курил, выпуская белесые кольца. Адъютант склонился над ним и вполголоса что-то шептал, поминутно поглядывая на столпившихся у голограммы пятерых лейтенантов.

Сергей вошел, коротко козырнул и подошел к столу.

Генерал кивнул адъютанту. Тот выпрямился:

– Господа офицеры!

Молодые люди быстро выстроились в шеренгу. Генерал встал, прокашлялся. Потом вздохнул.

– Господа, я попрошу внимания. Все вы здесь – участники обороны ХС15928. – Его блеклый и тихий голос начал набирать силу. – Мы потеряли единственный доступный нам транспортный канал. Несколько последующих сражений ухудшили положение...

Лейтенанты практически перестали дышать.

– И теперь сигорийцы навязывают нам позорный мир. По его условиям мы будем вынуждены покинуть Зеншу. Минералы, металлы, три урожая в год – все это будет потеряно. Терраформирование будет обращено.

Мрачная тишина заполнила паузу, пока генерал, не торопясь, пил из хрустального бокала.

– И знаете, что? Мы примем эти условия.

Шесть пар глаз загорелись недоумением. «И это говорит несгибаемый Хромой Аист?!»

– Я понимаю, что вы хотите сказать, – усмехнулся генерал. – Старая коряга совсем расклеилась! А я говорю, мы примем условия! – Он вскочил и ударил кулаком по столу. – И ещё одна неприятная новость для вас, молодые люди. Вы вошли сюда офицерами, а выйдете гражданскими. Вы все будете разжалованы!

Из шести глоток вырвался полувздох-полувсхлип...

Расходились тихо, не поднимая глаз, спиной ощущая сочувственные и осуждающие взгляды. Плечи жгли рваные дыры на кителях – там, где еще полчаса назад были крылатые звёзды. Сергей усилием воли в очередной раз не дал себе пуститься бегом. Пусть каждый, кто увидит его, знает, что лейтенант Симидзу был с позором разжалован. Что он настолько жалок, что не смог уйти с честью, несмотря на все еще висящий на поясе меч. Видимо, позывной «Гойдзин» дали не просто так!

Оружия их не лишили. Приказ императора, дающий офицеру дворянство, обратной силы не имеет. В отличие от звания. Белое лакированное дерево хрустнуло под металлическими пальцами. Сергей слегка разжал кулак, сжимающий навершие. В лицо подул свежий, наполненный живыми запахами воздух– наконец-то, мука почти закончена! Осталось три десятка шагов до флаера. Как хорошо, что он припарковался так близко!