Три поры цветения склона Сайко кисти неизвестного художника

12/12/23 10:31, транзитный участок. Эвакуационный лайнер «Юкито Кисиро»

Сергей пробежал пальцами по тач-панели, и дверь втянулась в стену переборки.

Он на секунду замешкался, потом резко выдохнул и сделал первый шаг по бесконечно длинному коридору, ведущему к входу в рубку. Три коротких шага: раз – меч в правой руке, два, три. Семь панелей полукругом, за ними – команда. Удивленные взгляды. Главный стюард и старший помощник на докладе – не повезло им.

– Команда «переворот»! – выкрикнул Сергей и прыгнул вперед через панель пилота.

– Команда принята! – мелодично прозвенел голос искина. – Экипаж отстранен от управления.

Приборные панели разом потухли. Свет в рубке переключился в аварийный режим, а пилот впечатался в кресло, с которого попытался встать навстречу Сергею. Оттолкнувшись и мягко спружинив, Сергей приземлился около капитана. Резкий удар в подбрюшье старшему помощнику – напрасно он попытался вспомнить молодость и оказать сопротивление! Грузный мужчина улетел под кресло навигатора. Лезвие меча Сергея замерло у подбородка капитана:

– Прикажите экипажу сдаться, капитан Энерваго-доно.

Мужчина помолчал, прикусив губу до крови. Затем ответил:

– Делайте то, что он скажет.

Сергей одобрительно кивнул.

– Всем встать, руки на затылок, и пройти в кофейную комнату.

Люди начали нехотя подниматься со своих мест. Бортинженер помог подняться пилоту, и они проследовали за навигационный блок, где по традиции была установлена узкая койка, на которой никто по традиции не спал, и кофейный автомат, который в полете работал на износ.

– Ты – останься, – сказал Сергей девушке с нашивкой главного стюарда. – Искин, заблокировать двери в кофейную комнату!

Он бросил стюарду пачку пластиковых стяжек.

– Привяжи руки капитана к креслу, ноги между собой.

Девушка выполнила приказ, поглядывая на Сергея.

– Сойдёт. А сейчас ты сделаешь следующее: выйдешь из рубки – обратно пройти не пытайся, дверь будет заблокирована – после прыжка соберешь стюардов и организуешь с их помощью эвакуацию.

– Что? Какую…

– Слушай меня. Эвакуация. Аварийное судно пристыкуется сразу после торможения. Поняла?

– Да.

– На выход!

В рубке стало тихо. Капитан откашлялся:

– Ну, и что дальше?

– Не отвлекайте меня.

Сергей прошел к пульту навигатора, вывел голограмму маршрута, удовлетворенно кивнул.

– Искин, заблокировать рубку!

– Выполнено!

– Придерживайся проложенного курса.

– Да, господин.

Сергей прошел вдоль пультов, проверяя показатели. Затем сел в кресло пилота и задумался, разглядывая знакомый, но непривычный пульт. Потом вздохнул и взялся за тач браслета: запустил карусель эмодзи. Выбрал летящего орла и отправил его в чат. Хмыкнул, увидев в ответ хихикающий смайл. Забавно было понимать, что его отправил либо капитан Иошито, либо Хромой Аист – генерал лично.

Сергей расположился удобнее в кресле пилота и скомандовал:

– Искин, запусти обратный отсчет – сорок две стандартные минуты. Прыжок по расчетной программе.

На широком обзорном экране загорелись цифры обратного отсчета. Корабль вздрогнул, выходя на стартовый курс, начал плавно ускоряться. Навигационная модель над панелью управления уменьшила масштаб, отрисовала зелёным пунктиром путь корабля. Маленькая пульсирующая точка поехала по этой линии навстречу большому кругу, по которому прошла большая плоскость. Пространство за плоскостью было подсвечено для контраста. Условно намечены несколько небесных тел и дополнительно – станция перехода.

Проходя через шар стартовой сферы, курсовой пунктир превращался в голубой, плавным изгибом соединяя финишный послепусковой участок со станцией перехода. Навигатор постарался: линия имела ничтожный изгиб. Гарантия отсутствия маневрирования и минимального расхода топлива. Сергей мысленно извинился перед навигатором. Даже если все пройдет четко по плану, тому предстоит знакомство с больничной койкой после его удара.

***

Станция накачки – вытянутая капля, приросшая к стартово-финишной сфере, переливалась в черноте космоса алыми вспышками, тревожа темноту и отражаясь на многоцветной сфере кровавыми переливами. Ось накачивания багровым росчерком пересекала станцию, широким потоком упираясь в сферу с одной стороны, и прозрачной рекой уходила в сторону светила, растворяясь до полной прозрачности где-то в середине пути. Поток энергии словно набирал силы внутри станции и тонул в недрах гигантского пузыря стартово-финишной сферы, хотя дело обстояло ровным счётом наоборот.

Высокий худой сигориец проводил взглядом набирающий скорость лайнер вплоть до момента, когда тот сбросил защитный энергетический кокон и, резко ускорившись, проткнул сферу. За мгновение до соприкосновения та подалась к приближающейся песчинке, обняла ее переливающейся мыльной пленкой и пропустила внутрь. Дрогнула, вывернулась наизнанку, стала на мгновение прозрачной, и за ней стал виден уходящий в темноту корабль. Новый перелив – и вновь ничего, кроме ярких многоцветных разводов.

– Не устану на это смотреть, – вздохнул он.

Напарник неодобрительно покосился на товарища:

– Замену радужки наша страховка не покрывает, – напомнил он и отвернулся. – Хоть бы иллюминатор затемнил! Ладно, если нагляделся, возвращаемся на базу.

Патрульный катер с таможенниками сделал петлю и направился в сторону от пульсирующей сферы к материнскому кораблю.

***

Сергей машинально прикрыл глаза за мгновение до перехода. В этот момент вся электроника автоматически отключается. Та, что не отключается, почти наверняка выгорает. Так что, прикрыв глаза на мгновение раньше, сберегаешь зрение от резкого включения. Его спасли рефлексы. Мгновение до прыжка, темнота и тишина перехода, и мгновения, пока автоматика запускается, включая аварийное, а затем и постоянное освещение – сколько наберется? Три секунды? Может, четыре. Видимо, их оказалось достаточно для того, чтобы разорвать стяжки. «Наверняка главный стюард подрезала, зараза!» – запоздало подумал Сергей, отталкиваясь ногами от пульта и переворачивая кресло пилота.