Три поры цветения склона Сайко кисти неизвестного художника

12/12/23, транзитный участок. Эвакуационный лайнер «Юкито Кисиро»

– Третья стадия, сокращенный вариант! Тайминг 30 минут.

– Хай!

Связь отключилась. Сергей несколько секунд смотрел в пространство, пытаясь осмыслить предстоящее. Помотал головой, признавая невозможность осмысления, и приступил к построению маршрута. Он справился с траекторией за несколько минут. Как говорится, опыт не мазут – водкой не смыть. Таймер моргнул, уменьшая время ожидания до двадцати шести бесконечных минут. Сергей вытащил меч, вздохнул, снял пиджак и прикрыл им лежащего капитана. Сосредоточился и выполнил несколько кат. Сел на место пилота и прогнал в холостом режиме маршрут, активно работая джойстиками. Таймер снова мигнул, отмерив двадцать минут оставшегося времени.

– Искин!

– Слушаю, первый пилот.

– Выведи на панель список пассажиров.

Над панелью всплыла голограмма. Группами по четыре человека. Имена, возраст, социальный статус, фотографии. Сергей смахнул рукой первых, вторых, дальше, дальше. И тут его рука остановилась. На него с экрана смотрела Киоко и ее родители.

Сергей сжал кулак и врезал им по панели. Он несколько раз судорожно сжал и разжал ладони, а затем смахнул изображения вниз, закрывая показ списка.

– Черт… Чёрт, чёрт!

Таймер снова мигнул, оставляя десять минут. Сергей вздохнул и взялся за джойстики. Металлические ладони касались пластика невесомо, с неощутимой лаской.

– Искин, поехали!

– Выполняю полетное задание, – понимающе отозвался искин.

– По достижении трехминутного отсчёта – максимальное допустимое ускорение.

– Принято.

Теперь табло перестало лениво перебрасывать цифры и секунды побежали рекой.

– Три минуты, ускорение максимальное, – прозвенел искин.

– Ручное управление.

– Предупреждение: не рекомендуется ручное пилотирование при максимальном ускорении!

– Игнорировать!

Искин задумался на долгих две секунды. Сергей успел покрыться испариной в ожидании ответа. При мертвом капитане подтвердить приказ было невозможно. Ситуацию он, конечно, просчитал на холостом прогоне и искин пропустил команду, но то симуляция, а то – жизнь.

– Принято. Передаю управление на пульт пилота.

Несколько секунд Сергей невесомо придерживал джойстики, а затем слегка двинул ими в разные стороны, раскручивая громаду корабля вдоль центральной оси, совпадающей с направлением полета. Теперь будет сложно поменять направление движения, а если его сменить, то вернуть обратно будет практически невозможно. На навигационной голограмме корабль вплотную приблизился к точке, отмеченной маркером.

– Пора, – вслух сказал Сергей и уверенным движением сместил джойстики, уводя лайнер с намеченного маршрута к станции накачки.

– Опасный маневр!

– Игнорировать! – выкрикнул он, выигрывая секунды.

– Ручное управление заблокировано! – отрезал искин, включая экстренное торможение и пытаясь увести корабль от столкновения. Гравитационные компенсаторы не справились, и Сергея мотнуло в кресле. Лайнер пошел боком, но направление движения сомнения не вызывало: станция накачки неминуемо приближалась. Еще рывок, удар! Сергей с размаху врезался головой в пульт и потерял сознание. Милостивая темнота поглотила его. Он не увидел, что корабль успел развернуться к потоку энергии и к станции маршевыми двигателями почти под прямым углом. Искин даже успел включить их, но это уже не спасло лайнер. Корабль вспыхнул, как свеча, всей массой столкнувшись со станцией. Взрыв поглотил его, расщепляя на куски. Только рубка и прилегающая к ней палуба, подхваченные энергией взрыва, были брошены в сторону, словно лист, подхваченный порывом ветра. Но некому было оценить, как он парит.