Три послания

Подросткам нужно восемь часов сна

Мир погрузился во мрак и тишину. Темнота и тишина были везде. В моей голове, в моих ушах, перед моими глазами. Так происходит всегда, когда ты смотришь несколько секунд на ослепляющее полуденное солнце в середине лета.
Но то, что я видела секунду назад было не таким тёплым, как солнце. Оно было обжигающе холодным настолько, что замерзло не только моё тело, но и моя душа погрузилась во что-то холодное и тёмное. Я испытывала это чувство так часто, что уже прекрасно понимала, что от него так просто не избавиться. А само оно никогда не проходило.
- Ева, - послышался голос справа от меня.
- Ева, - повторил другой полушёпотом, а потом я почувствовала лёгкий толчок в бок.
Я резко подняла голову с парты и наткнулась на гневный взгляд преподавателя. Я раздражённо закатила глаза. То ли от того, что этот сценарий повторялся уже который раз, ведь спать на уроке мне было не привыкать, то ли от того, что я не боялась мужчину, который стоял напротив меня. Только что мне снилось то, что было раз в сто страшнее мужчины, который гневно взирал на меня, пытаясь взглядом выразить глубокое чувство разочарования. Я делала это так часто, что пора уже было перестать разочаровываться и удивляться.
Я потёрла затёкшую шею и села ровно на стуле, всё ещё отходя от того, что видела ещё минуту назад во сне.
- Возможно если ты перестанешь спать на моих занятиях, то перестанешь заваливать тесты? - предположил мужчина, отходя от стола, за которым я сидела.
Подумаешь, я завалила всего парочку (или несколько парочек) тестов, в этом не было ничего, что отличало бы меня от других нормальных подростков.
- Возможно я бы не засыпала на уроках, если бы вы рассказывали не то, что я и так могу прочитать в Википедии? - пробормотала я.
Но кажется мой шёпот прозвучал достаточно громко, потому что где-то позади меня послышались смешки от моих одноклассников. Я покачала головой. 
Мужчина резко оборвал свою путь и развернулся обратно ко мне.
- Что ты сказала? - грозно спросил он, давая мне шанс промолчать или хотя бы попросить прощения.
- Мне кажется вы слышали, - ответила я спокойна.
Преподаватель покачал головой от моей наглости и не сделал больше ничего просто потому, что знал, что отвечать другим он не имеет права.
В нашей школе позволяли много ученикам, но не учителям. Вот что происходило, когда родители вкладывают кругленькую сумму в твоё образование.
- А мне кажется, что ты уже должна выучить, где находится кабинет директора, - парировал мужчина, - так что встань и иди объясни ему, чем ты занималась вчера ночью вместо того, чтобы спать.
Я поборола в себе желание кинуть ему ещё один язвительный комментарий и просто поднялась со своего места, закидывая учебники в сумку. Мои одноклассники даже не были удивлены подобным обстоятельствам, поскольку это происходило так часто, что удивляться в данной ситуации было бы глупо. Меня выставляли из этого класса чаще, чем из всех других. А нас, богатеньких детей, выставляли довольно часто.
Я молча вышла из класса, не глядя ни на кого, и прошла по абсолютно пустому коридору в кабинет директора.
Я постучалась и, не дожидаясь ответа, зашла внутрь.
- Алмазова, - сказала я секретарю, хотя та уже давно не спрашивала моей фамилии, когда я заходила в этот кабинет.
Секретарша кивнула, поправляя свои светлые волосы.
- Там свободно, - сказала она, кивнув на закрытую тёмную дверь.
Я пробормотала что-то неразборчивое даже для самой себя и постучала в дверь, которая практически сразу открылась передо мной.
- Ева, - кивнул мне директор, открывая дверь и пропуская менч внутрь, - а я уже начал считать секунды до момента, когда ты появишься здесь.
- Скучали по мне? - спросила я с усмешкой, проходя в кабинет.
Я села в кресло напротив директорского стола и поставила сумку на тот, что стоял рядом.
- Если честно, то нет, - признался мужчина. - Но нам с тобой придётся видеться ещё по крайней мере год.
Я слегка улыбнулась. Он был единственным человеком здесь, кто мог разговаривать со мной так, как я того заслуживаю. Он не боялся меня, а я не боялась его. директор был бывшим одноклассником моего отца, хотя и выглядел лет на десять моложе моего папы. Евгений терпел меня, моё неуважение и то, что я называю его по имени, а я терпела каждый раз, когда он пытался промыть мне мозги, видимо решив, что мой отец уже не способен на это.
- Что на этот раз? - спросил Евгений, садясь на свой стол. - Курение на территории школы, попытка дать взятку преподавателю или секс в туалете?
На самом деле я не курила на территории школы, а просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте. Честно.
И я не пыталась дать взятку учителю. Слово «пыталась» здесь лишнее, поскольку я её просто дала, а он даже взял, но в последний момент передумал и пошёл жаловаться директору. Как жаль, что его уволили.
Да и сексом в туалете я не занималась. Да, пыталась, но нас прервали раньше, чем я успела что-то сделать.
Я покачала головой.
- Ничего из этого, - просто ответила я. - Я заснула на уроке истории.
- И всё? - удивился мужчина.
Я снова покачала головой, положив ногу на ногу и слегка склонив голову.
- Ещё я немного задела самолюбие преподавателя, - ответила я скучающим тоном. - Кто же знал, что вы берете на работу идиотов, которые не знают, что подросткам нужно как минимум восемь часов сна в день.
- Тем подросткам, которые занимаются сексом в классе химии, проносят водку на благотворительный бал и пытаются взломать машину преподавателя на школьной стоянке? - спросил директор с сарказмом.
- И конечно же тем, которые накуриваются травкой под трибуной во время игры по футболу, - добавила я слишком радостным тоном. - Да, этим подросткам нужно восемь часов сна.
Мужчина слегка улыбнулся.
- Ты сейчас так похожа на свою сестру, - сказал он таким тоном, будто это была самая важная информация в моей жизни.
Чёртов психоаналитик. Он точно знал, что мне сказать, чтобы я укратила свой сарказм и стала нормальным человеком.
- Мы с ней совсем не похожи, - возразила я.
Влада была больше похожа на отца, тогда когда я, к своему несчастью, была практически точной копией мамы.
- Я не про внешность, - добавил мужчина, - внешне в вас нет ничего похожего, за исключением разве что роста. Но вы очень похожи своей болью, когда Влада впервые появилась здесь, она тоже только что потеряла мать.
Я усмехнулась. Люди так любили рассуждать о том, о чём не имели никакого понятия. Да, Влада потеряла маму, и не одну, если быть точной, но наша боль разная, потому что наша вина была разной.
- Хотите порассуждать о моей боли? - спросила я. - Вы тоже были семнадцатилетней девушкой без матери?
Мужчина печально улыбнулся и покачал головой.
- Кто я такой, чтобы говорить о том, чего не знаю? Вместо этого я хочу рассказать тебе историю.
Я откинулась на спинку кресла, внимательно глядя на него.
- Эта история будет о том, что если я буду хорошей девочкой, то судьба даст мне принца на белом коне, который победит злого дракона? - уточнила я.
Мужчина слегка улыбнулся и покачал головой.
- Своей дочери я уже давно не рассказываю эту чушь. От дракона не всегда нужно спасать, потому что иногда он просто часть тебя даже если ты хорошая девочка. А принц на белом коне не всегда тот, кто нужен тебе. Но эта не та история. Я расскажу тебе историю о твоей сестре.
Я вздохнула.
- Скоро обед, - напомнила я, кивнув на часы, - начинайте свою историю быстрей, пока мой голодный дракон не взял вверх и не съел вас.
Мужчина обречённо покачал головой, не оценив моей шутки.
- Я знаю Владу намного хуже, чем тебя, потому что в этом кабинете в своё время она сидела от силы раз пять, - не унимался он. И один раз она появилась здесь, потому что имела дерзость заснуть на уроке. Представляешь, кто-то в нашем образцовом заведении спит на уроках, - с притворным шоком произнёс директор, а я закатила глаза. - Её оценки при этом не страдали, но терпение преподавателей медленно сходило на нет. Тогда я вызвал её к себе и сказал: «Я понимаю, что в вашей семье произошло несчастье, но вам пора взяться за голову. Вам следует перестать сидеть по ночам с вашей сестрой и заняться учёбой». Никогда до этого я не видел сам и не слышал от других, что Влада может быть неуважительной, грубой и беспринципной. Тогда она посмотрела на меня взглядом, от которого я почувствовал себя полным дураком, и сказала: «Несчастье - это когда умирает твоя кошка, а в нашей семье произошла трагедия. Я думала, что в вашей школе ценят гуманность, отзывчивость и любовь, но кажется я ошибалась. И если вам не нравится моё поведение, просто отчислите меня, потому что я ничего не собираюсь менять, и жертвовать своей семьёй ради образования я тоже не буду».
Моё сердце сжалось, и я покачала головой.
- Зачем вы говорите мне это? - спросила я непонимающе.
Мужчина слегка улыбнулся, сдавалось мне в этой улыбке было что-то злорадное.
- Затем, чтобы ты понимала, чем я буду руководствоваться, когда вызову Владу в школу, если ты ещё раз нарушишь хоть одно правило. Прогул уроков без уважительной причины тоже считается.
Я слегка рассмеялась, уверенная, что всё это просто способ напугать меня. Хотя в его словах всё равно была доля смысла. Влада оставалась чуть ли не единственным человеком, на мнение которого мне было не всё равно.
- Если это всё, то я пойду, - сказала я, поднимаясь сама и поднимая свою сумку.
- Иди, но помни, что в следующий раз здесь ты появишься только со своей сестрой, - предупредил меня директор.
Я усмехнулась и кивнула.
Посмотрим.
***
- Ну наконец-то, - сказал Денис, отрываясь от стены рядом с кабинетом директора, когда я прикрыла дверь за своей спиной, - я уже начал думать, что он пытает тебя.
- Пытать он ещё не начал, но уже угрожает, - пробормотала я.
- Чем тебе можно угрожать? - с улыбкой просил парень, подходя ближе и обнимая меня за талию.
- Сказал, что вызовет Владу в школу, - скептически отозвалась я.
Денис рассмеялся, стоя позади меня. Моя первая реакция была примерно такой же, но сейчас я уже не считала это таким смешным. Денис быстро понял это.
- Ты же не думаешь, что он реально это сделает? - уточнил он.
Я безразлично пожала плечами.
- Мне всё равно, - ответила я, повернувшись к Денису лицом и притянув его за шею к губам.
Но он не дал мне сделать то, что я запланировала, а просто отвернул свою голову.
- Может поговорим? - спросил он, проводя ладонью по моим прямым, как шёлк, волосам.
Я, подражая ему, дёрнула головой в сторону, показывая, что мне не нравится это движение. Ненавидела, когда трогают мои волосы, потому что я убивала несколько часов в день на то, чтобы выровнять их и сделать их идеальными.
- О чём? - раздражённо спросила я.
Денис вздохнул.
- У тебя всё хорошо?
Я уверенно кивнула.
- Тогда что произошло на уроке? - поинтересовался он.
Я закатила глаза и сделала шаг назад, отступая от парня.
- Хочешь мне сказать, что спать на уроках — не очень хорошая затея? Напомню, что ты не мой директор и даже не отец, хватит отчитывать меня, - пробормотала я.
- Я просто волнуюсь за тебя, - возмутился Денис.
Зачем за меня волноваться? У меня всё было замечательно. Самой большой моей проблемой было выбрать цвет сумки, с которой я пойду сегодня в школу.
- Я просто не выспалась, - ответила я, чувствуя, как его руки вновь обвиваются вокруг моей талии и притягивают к себе.
Денис хотел успокоить меня, но у него не сильно это получалось. Меня вряд ли могло успокоить что-то кроме двенадцати часового сна в тёплой кровати.
- Скажи сестре, что ты не можешь сидеть с её детьми, - прошептал Денис мне на ухо, - ты должна жить своей жизнью.
Я раздражённо вздохнула, сожалея, что один единственный раз не удержала язык за зубами и призналась, что ночью сидела со своими племянниками. Влада даже ни разу не просила меня делать этого, у них для этого была няня, а в тот единственный раз я сама вызвалась посидеть с ними, пока Влада с Маратом ходили на свидание.
Но Денису почему-то даже не могла прийти в голову мысль, что я сделала это по своему желанию, а не потому, что меня заставили.
Богатые дети любили самих себя, деньги, дорогие шмотки и своих друзей. Они не любили свои семьи и ненавидели быть им обязанными. И все богатые дети ждали, что остальные будут им соответствовать.
 Они просто были не в том возрасте, когда начинаешь ценить родных сильнее, чем деньги и имущество. Я тоже была не в таком возрасте, но, кажется, сильнее, чем кто-либо вокруг понимала, что родные будут рядом не всегда.
Я понимаю, что абсолютно эгоистично будет выглядеть мысль, что я страдала сильнее, чем другие. Поэтому я так и не говорю. Я страдала не больше. Я страдала так же, как и другие.
Все мы получаем одинаково относительно наших возможностей. Иногда нам может казаться, что жизнь одних людей слишком лёгкая. «Вот блин, мне бы его проблемы,» - думаем мы, но суть в том, что у всех из нас разная грань того, что мы можем вытерпеть. И очень часто мы даже не пытаемся понять ситуацию со стороны другого человека.
Мы не способны видеть проблему чужими глазами, мы смотрим на неё своими.
«Чтобы судить меня, стань мной,» - гласит старая мудрость.
«До тех пор, пока я не дала вам на это разрешение», - добавила бы я.
Так вот, если вы это читаете и считаете, что мои страдания малы по сравнению с вашими, то я торжественно разрешаю вам судить меня.
Но никогда, прошу никогда, ради вашего же блага, не становитесь мной. Потому что это невыносимо. Я говорю это по собственному опыту.
- Ева, - пробормотал Денис, - ты меня вообще слушаешь?
- Да, - солгала я, поворачиваясь в его объятиях так, чтобы быть с ним лицом к лицу.
- Я скажу Владе, - с совершенно серьёзным и даже немного извиняющимся видом сказала я, дав обещание и при этом солгав одновременно. - До обеда осталось тридцать минут, в столовой нам всё равно нечего пока делать, чем займёмся? - спросила я, стараясь мило улыбнуться.
Денис вздохнул, но всё равно притянул меня к себе ближе, утыкаясь лбом в мой лоб.
- Знаешь, что больше всего меня бесит в тебе? - спросил он и не дожидаясь ответа ответил: - То, что всегда, когда мы начинаем обсуждать что-то серьёзное, ты включаешь в себе сексуальную сучку, пытаясь свести всё в обычный перепихон.
Я слегка рассмеялась, потянувшись к нему губами.
- Давай признаемся, - прошептала я, легко целуя его, - это получается у меня очень хорошо. И за это ты меня и любишь.
Под «любишь» я имела совсем не то чувство, о котором написано так много книг и снято так много фильмов. Такой любви не существовало. В этом мире не существовало любви, за которую я готова была отдать себя.
Хотя ладно, беру свои слова обратно, такая любовь существовала, для меня это была любовь к семье. Вот там люди могли делать со мной всё, что угодно.
Но за пределами людей, которые были связаны со мной узами крови, такого человека не существовало.
И это было то, в чем наши с Денисом взгляды были полностью похожи. Мы любили друг друга, но не так, как должны были бы. Мы просто понимали друг друга. Понимали и принимали. Нам не надо было казаться другими людьми, когда мы были вместе. Мы были сами собой и знали, что нас примут.
Мы были друзьями и это значило намного больше чем то, что мы могли любить друг друга по настоящему.
Денис слегка улыбнулся и покачал головой.
- Только за это, - пробормотал он.
Я сладко улыбнулась.
- За это, и ещё за парочку моих навыков, - напомнила ему я, потянув его в сторону нашего места.
- Ты же знаешь, что ещё один привод к директору, и он вызовет Владу в школу, - напомнил мне Денис, но не стал упираться и с радостью пошёл со мной.
Ему, как и мне, нужна была эта разгрузка.
- Для этого они должны нас застукать, - скептически отозвалась я, толкнув свободной рукой дверь, ведущую на лестницу.
Уже через двадцать минут мы были полностью разгруженные и успокоенные.
- Я могу поговорить Владой, чтобы она отпустила тебя, - предложил Денис, вырисовывая круги на моём плече под рубашкой. - Или мы можем придумать какое-нибудь задание по учёбе, которое тебе нужно выполнить именно сегодня.
Он снова пытался уговорить меня пойти на вечеринку после школы. Но сегодня, к его сожалению, и к моему счастью, было пятнадцатое число, а пятнадцатое число любого месяца в моей семье является днём большого семейного ужина. На самом деле мне нравилась эта традиция, как в прочем и все семейные традиции, потому что они делали меня частью чего-то большего.
- Какое задание? - спросила я с улыбкой. - Сегодня пятница, - напомнила я ему.
Денис слегка рассмеялся, спустив руку под рубашкой на мою спину и принявшись водить по ней тёплой ладонью.
- Ну знаешь такое задание, которое нужно делать три дня, - объяснил он. - Какой-нибудь проект... Блин, не знаю. Но мы что-нибудь придумаем.
- Не надо, - попросила я, поворачиваясь к нему, - я хочу пойти сегодня на ужин.
Для меня пятнадцатое число было по сути единственным днём в месяце, когда я могла по настоящему почувствовать себя защищённой и любимой в кругу своей семьи. Поэтому, к удивлению Дениса, я шла туда по собственному желанию, а не потому, что меня кто-то обязывал. И я не могла просто взять и не пойти сегодня на него, потому что тогда мне пришлось бы ждать ещё целый месяц до следующего семейного ужина.
Да и на вечеринку мне не особо хотелось. Но об этом я решила ему не говорить.
Денис слегка нахмурился.
- Может тогда ты приедешь после ужина? - предложил он. - Я даже могу заехать за тобой. Где вы ужинаете на этот раз?
- У Влады, - ответила я, - Я напишу тебе после ужина, хорошо?
Денис удовлетворённо улыбнулся и потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Я быстро чмокнула его в губы, а потом отстранилась.
- Я хочу есть, - слегка улыбнулась я, - так что перестань раздевать меня глазами.