Три с половиной колдуна 2

Глава 1. После Турнира

Дорогой читатель!

В связи с существованием закона о запрете пропаганды ЛГБТ-движения, обращаю ваше внимание: причина, по которой Онри прикидывается парнем - желание сбежать от навязанного брака и ущемления прав, а вовсе не желание сменить пол. Ее специфическая "мужская" речь - лишь ее маска. Никто из героев романа не меняет пол и не испытывает чувств к представителям своего пола.

С уважением,
Автор

Ки сидел в комнате-колодце и ждал друзей. Его узкие ладони покоились на столе – одна поверх другой. Осанка была неестественно ровной, а лицо – слишком спокойным.

Он не спал всю ночь, осмысливая собственный импульсивный поступок. Думал о будущем, оглядывался в прошлое. Ни та, ни другая сторона его не радовали, а краткий миг триумфа, что разделял их, уже подернулся дымкой уходящих в воспоминания мыслей. Пальцы еще помнили тепло чужой кожи, а сердце стучало чаще, но это был лишь отголосок того отчаянного щемящего чувства, что охватило его вчера.

Неловкость – вот слово, что в полной мере описывало ощущения княжича сегодня. Нет, он не жалел о содеянном, хоть и понимал, что лучше было промолчать и не загадывать то желание. Не воспользуйся Ки вчера этим шансом, скорее всего, никогда бы не смог ТАК коснуться Онри.

– Я сошел с ума… – пробормотал княжич.

Смутные порывы мучили его с того самого вечера, когда это существо в одеждах невообразимых оттенков уставилось на него бездонными глазами. Несколько дней он не мог понять, отчего рядом с Онри так спокойно и тепло. Они встречались снова и снова, разговаривали, улыбались друг другу. Ки вел себя с ним так же, как когда-то с сестрой – ведь эти двое чем-то были неуловимо похожи. Но окончательно разобрался он в своих чувствах, лишь когда сердце Онри встало.

Страх разлился внутри ледяной бездной, а следом за ним княжича обдало пламенем ненависти к тем, кто сотворил это с его другом. Душа как будто поделилась на две части: одна в ужасе пыталась исправить случившееся, а другая шла убивать. О том, что маг из него никакой – что в отношении целительства, что убийства – думать было просто некому. И все получилось само собой.

Но сегодня Ки был спокоен и собран. Больше некого было убивать или спасать. Онри был жив и почти здоров, а братья никогда не сунулись бы в его «нору». Вот только финальный аккорд вчерашнего вечера нельзя было стереть из памяти – ни его, ни Онри.

– Это было так глупо... – пробормотал Ки и прикрыл глаза.

Он сам не понял, в какой момент стал видеть в Онри девушку. Наверное, чувствовал что-то с самого начала. Только у него не было доказательств, лишь смутные ощущения. Наверное, стоило как-то проверить. Но что он будет делать, если окажется, что Онри все-таки парень?

"Нет, лучше оставаться в плену иллюзий", – покачал головой Ки, не желая даже думать в этом направлении.

Негромко хлопнула дверь, вырвав его из размышлений.

– Сушня-а-а-ак, – простонал Кун, кое-как взбираясь на стул и растекаясь на нем бесформенной медузой. – Ки, будь другом, дай водички.

Княжич молча наполнил кубок доверху. Пока Кун жадно пил, дверь скрипнула еще раз. Выбравшийся из нее серого цвета Джебб даже не стал ничего говорить – просто та-а-ак посмотрел на Ки, что тот сразу понял и наполнил еще один кубок.

– Счастье почти есть, – шумно выдохнул Кун, наконец, продирая заспанные глаза. – А чего это Онри еще не вышел? Или он уже на занятиях?

– Спит, – лаконично ответил Ки, покосившись на дверь в покои Онри.

Его тоже волновал этот вопрос. Солнце давно встало, да и звонок колокольчика, каждое утро раздававшийся в голове любого ученика Аттарии, давно разбудил всех, кого мог – даже Джебба с Куном.

– Что-то он долго, – сказал Кун. – Может, проспал?

– Проспишь тут, – пробурчал Джебб. – Этот чертов колокольчик не затыкается, пока не встанешь!

– Да? – искренне удивился Ки.

Он-то уже не спал в это время, так что всегда считал, что колокольчик должен предупреждать о скором начале занятий, а оказалось, он еще и ставит на ноги особо злостных засонь.

Наконец дверь в покои Онри все-таки приоткрылась, и оттуда выплыло бледное нечто, закутанное в одеяло. Оно, не пожелав друзьям даже доброго утра, взгромоздилось на четвертый стул и с утробным мычанием уперлось лбом в холодную поверхность стола.

– Ты все-таки разболелся, – сочувственно заметил Кун, после того, как мычание сменилось шумной попыткой вдохнуть заложенным носом.

– Этот колокольчик… – совершенно чужим, низким и хриплым голосом начал Онри. – Чтоб его… Адское устройство.

– По-моему, он раньше так не делал, – сказал Кун. – Наверное, нововведение Майрали.

– Вечда эта Байрали сует дос куда де дада. – Онри снова оглушительно шмыгнул носом и оторвал голову от стола. На лбу его остался розовый след.

Ки напрягся, готовясь встретить взгляд Онри, но тот лишь оглядел пустой стол. Взял кубок Куна, понюхал его, отставил в сторону и спросил, как будто ни к кому не обращаясь:

– А чая дет горячего? Горло болит зверски.

– Я сейчас тебе молока с кухни добуду, – торопливо пообещал Ки, тут же запуская водяную «лапу» в дальний погреб. – Если протащить бутылку через горячий источник, она по пути как раз прогреется.

– Угу, – кивнул Онри, все так же избегая встречаться с ним взглядом.

Ки ощутил, как внутри все обрывается, и одернул себя: неужели ждал, что Онри бросится к нему в объятья? Счастье, что он вообще все-таки сел с ним за один стол и даже отвечает что-то. По-хорошему, Онри мог – и должен был! – еще вчера собрать вещи и переселиться в общежитие. Но, похоже, он решил сделать вид, что ничего не было. Тем более, что так ничего не нужно было объяснять Джеббу и Куну.

Подумав об этом, Ки ощутил прилив благодарности. Онри как всегда сделал самый мудрый выбор.

– Хоть у кого-то есть силы улыбаться, – мрачно сказал Джебб, глянув на посветлевшее лицо княжича. – Онри, что за гадость ты притащил нам из другого мира? Голову будто тисками сдавило.