Три с половиной ведьмы

Глава 5

Девушки в одинаковой голубой униформе быстро накрыли на стол, пока Силь молча дивилась переменам: она не привыкла, чтобы ей прислуживали. Перед каждым возникла тарелка с ложкой овсяной каши и чашка с горячим какао, в белых блюдах сияли свежие вафли, и пахло от них восхитительно.

Силь ожидала, что за завтраком мама сядет, как бывало прежде, во главе стола, но обеденный стол был круглым, и главных тут не оказалось. Даина разместилась между папой и мамой, и было понятно, что это ее обычное место.

— А теперь вознесем молитву светлым богам, — сказал Феликс, и все закрыли глаза.

Только не Силь. От изумления она распахнула глаза еще шире. Нет, никто не запрещал ведьмам молиться светлым богам, просто в их семье это было не принято. Раньше. В той семье, которой они были раньше, до Феликса и до Даины. Теперь это, очевидно, всем привычно.

Силь воспользовалась моментом, чтобы, втайне соединив мизинец и большой палец и просунув в дырку безымянный, позаимствовать крупицу силы у Оксы и мамы — так, чтобы никто ничего не заметил, — и взглянуть на Феликса особым образом. Перед его лицом воздух показался текучим, словно между ними горел костер, а значит, что-то тут нечисто. Так она и знала!

Даина открыла глаза первой и с любопытством таращилась на Силь. Та торопливо расслабила руку и только сейчас обратила внимание, что волосы малышки теперь были стянуты в пучок. Окса тоже заплела косу, а мама сделала шишку, из которой торчали разномастные шпильки, — только пара упрямых кудряшек-спиралек, выбравшись из прически, обрамляли лицо. А ведь в волосах самая женская сила!

В груди Силь поднялась волна гнева: это наверняка еще одно проявление характера Феликса, приложившего все усилия, чтобы обуздать ведьм. Ну она ему покажет, дайте срок. И назло ему никогда не станет убирать волосы.

— Сегодня у меня счастливый день, — объявила мама, — к нам вернулась наша любимая девочка!

Смущенная Силь потупилась и лишь украдкой поглядывала за реакцией домочадцев. Феликс слушал с благосклонной улыбкой. Окса сидела прямая как палка. Даина весело болтала ножками.

— Говорят, первый ребенок — последняя кукла, но у нас все было не так. Силь всегда была мой боевой товарищ. Сколько нам с ней довелось испытать, когда погибла мама, когда мы скитались, не могли нигде осесть, а она ни словом меня не упрекала, хотя была совсем крошечная! И потом так помогала мне с Оксой! Силь, дорогая, я хочу сказать тост!

Мама даже встала на ноги и подняла свою кружку.

— Мам, тост не говорят, — громким шепотом возвестила Даина, пропуская в словах звук «р». — Тостик жарят. М-м, это вкусно. Можно попросить тост?

— Ты ж мое солнышко! — умилилась мама и погладила малышку по голове. — Конечно, можно. Только чуть позже!

Силь и Окса переглянулись и поняли друг друга без слов. Когда подобные ситуации возникали в прошлом, мама реагировала совсем по-другому. Силь не была ее последней куклой, а вот третья дочка стала, кажется, первым настоящим ребенком, которому дозволялось шалить, говорить глупости, перебивать, пытаться поправить маму… и вообще.

— Я хочу сказать тост за Силь! — закончила мама, и все чокнулись кружками с какао.

Сумасшедший дом, сказала себе виновница торжества. Она представляла себе возвращение совсем по-другому. Не то чтобы ей было на что жаловаться, вовсе нет. Просто все это было чересчур — роскошная новая гостиница, повара, официантки, сюрприз в виде сестры, молитва, торжественный завтрак, тост в ее честь...

— Спасибо, мам, — сконфуженно проговорила Силь. — А… я хотела спросить. Почему мне сообщили, что вы переехали в столицу, — я же вот смогла вас легко найти, — а о том, что ты вышла замуж, что у тебя родилась новая дочка, и она такая вот уже большая, мне никто не сказал?

Мама растерянно посмотрела на Феликса, и от Силь это не укрылось. Значит, так? Это тоже было его решение?

— Мы с Феликсом это обсуждали, — неуверенно ответила мама. — Это… надо долго было объяснять. Я предпочла тебя не волновать. Обо всем можно поговорить позже, ведь правда?

— Да, мам, — согласилась Силь. — Нам точно надо будет поговорить.

— Давайте есть, — скучным тоном предложила Окса.

На какое-то время все уткнулись в тарелки. Даина опрокинула кружку — к счастью, уже неполную. Мама позвала кого-то из официанток, и беспорядок мгновенно ликвидировали: стол вытерли, принесли новую чашку, а Даину вновь погладили по голове.

— Теперь я хотел бы затронуть еще один важный вопрос, — промокнув губы тканевой салфеткой, небрежно сказал Феликс, и все уставились на него. — Лотта, мы это с тобой уже обсуждали. Я так понял, что Сильвия хочет съехать и жить отдельно, зарабатывая себе на жизнь своей новой профессией. Это весьма похвально. Однако Роксане нужно учиться. Она не может провести все юные годы, обеспечивая работу гостиницы и приглядывая за Даиной. Давайте решим этот вопрос так, чтобы ничьи интересы не пострадали.

Окса уронила челюсть. Силь повернулась к маме. Та всплеснула руками:

— Да. Действительно. Мы много говорили об этом с Феликсом. Интересы — ваши интересы, девочки. Силь, ты уже выучилась. Окса не может хоронить себя заживо в нашей гостинице, ей надо учиться, чтобы потом тоже приобрести какую-нибудь профессию. Тебе надо ходить в школу, Окса! Мне и так стыдно, что ты превратилась у меня в няньку. Тебе надо общаться со сверстниками!