Три с половиной ведьмы

Глава 7

Он лишь констатировал факт, но это слово столько раз хлестало маленькую Силь наотмашь, что сейчас ей было трудно сдержаться. Тем более что пациент под ее пальцами дернулся, как от ожога.

— Вы не даете мне работать, — проговорила она ядовитым шепотом.

— Вы лекарка? — вспомнил недотепа.

— Я лекарка. И то, что вы сказали. Одновременно. Одно другому не мешает. Если хотите знать — помогает, и весьма. Вам это недоступно и никогда не будет доступно. Так что закройте, пожалуйста, рот, и я буду благодарна вам, если вы также закроете дверь с той стороны. Не забудьте носилки — и своего громилу тоже.

Парень проигнорировал ее тираду.

— Ведьма-лекарка? — еще раз подытожил он.

— Совершенно верно. Дошло наконец? Может быть, теперь вы заткнетесь — спасибо, до свиданья.

— Отец? — обратился нахал к пострадавшему. — Даешь ей добро?

Пожилой гость закивал.

— Я посмотрю, — решил лекарь и уселся в глубокое кресло.

Силь не могла позволить себе тратить время на то, чтобы пытаться выставить его из номера. Стиснув зубы, она сосредоточилась на пациенте, который беспокойно ерзал, и первым делом послала ему обезболивающий и успокаивающий импульс. Старичок закрыл глаза и обмяк.

— Вырубила? — небрежно поинтересовался кудряш.

— Сейчас и тебя вырублю.

— Силы побереги.

Как бы он ее ни раздражал, Силь вынуждена была признать его правоту. Сил у нее было не так уж и много: в дороге она не выспалась, потом понервничала из-за Феликса и перемен в семье, и под рукой не было ничего, что могло бы ей помочь, — ни зелий, ни амулетов. Заклинания ей тоже не хотелось произносить при посторонних. Приходилось полагаться только на свое нутро. Ничего, не впервой.

Она опустила веки и сосредоточилась на лечении. Дверь тихо скрипнула, открываясь (надо будет предупредить маму, чтобы проверили и смазали все петли!), но громила-медбрат ничего не стал говорить. Возможно, лекарь жестом приказал ему молчать. Вот за это спасибо…

К счастью, сотрясения мозга не было. Пострадала в основном кожа. Кровь пролилась, но это неудивительно: тут много кровеносных сосудов. Что касается ноги, здесь тоже повезло: обошлось растяжением в голеностопе. Силь направила по энергетическим каналам живительные силы, определила для себя, какие средства применит для скорейшего восстановления гостя, и выдохнула с облегчением.

Открыла глаза: пациент крепко спал. Силь слабо улыбнулась и отошла к окну, на миг забыв о присутствии медикусов. Инстинктивно потянулась к белым от снега деревьям, к вороне, возившейся на дворе с коркой хлеба, к ветру, игравшему заледеневшими ветками. Поймала настрой на природную гармонию, вписалась в поток и выровняла дыхание.

— Вот, значит, как это делается, — нарушил молчание молодой лекарь.

Он смотрел на нее без издевки и без подозрения, как будто с искренним любопытством.

— По-разному это делается, — отрубила Силь.

Лекарь встал и жестом отослал медбрата. Тот, снова не проронив ни слова, вышел за дверь.

— Он у тебя немой, что ли? — не сдержалась Силь.

— Он неболтлив. Пациент спит?

— Ему было больно.

— Я понял. Что установила?

— Я перед тобой отчитываться не обязана.

— Меня вызвали, я приехал на вызов, — указал лекарь. — Не хочется поднимать вопрос о секретности в гостинице, которой заправляют ведьмы: вашей деловой репутации это будет отнюдь не полезно. Лучше не буду развивать эту тему, вдруг еще обидишься. Так что просто спрашиваю. Для собственной отчетности.

Силь вздохнула и провела рукой по лицу. Резко нахлынуло утомление, в глазах потемнело.

— Растяжение правого голеностопа, сотрясения мозга нет, рана от удара о ступеньку, но ему повезло — рассек только кожу, ничего страшного. Все заживет довольно быстро. Проведет тут пару дней в постели, подлечится, будет как новенький.

— Ну-ка присядь, — скомандовал лекарь, подхватывая ее за плечи и бережно направляя к креслу. — Как тебя зовут?

Она послушалась: запал иссяк, смысла спорить не было.

— Силь, — сообщила она упавшим голосом.

— Прекрасно. — Он открыл окно, и в комнату хлынул морозный воздух. Чуток поразмыслив, медикус накинул на пациента одеяло, а Силь подал плед. — Ты молодец. Меня зовут Тео. Будем знакомы.

Силь понравилась его речь: сразу слышно, что лекарь, — тембр мягкий, как кошачья лапа, а каждую фразу заканчивает чуть тише, чтобы незаметно подбадривать и успокаивать, подспудно внушая при этом мысль о своей авторитетности. С закрытыми глазами такие вещи были еще очевиднее, хотя, естественно, пациенты вряд ли были в состоянии подвергать манеру лекаря анализу. Просто — вызывает доверие. Сейчас вот уедет и запишет выздоровление пациента себе в актив. Чем плохо?

— Значит, используешь потоки энергии, — негромко проговорил Тео, будто продолжая разговор.

— М-м, можно и так сказать.

— И ниоткуда больше не черпаешь, кроме как из самой себя?