Три самоцвета для ведьмочки

Глава 6. Сама…сама…

Дома ведьмочку ждала нереальная чистота. Мало того, что посуду, брошенную на столе, кто-то перемыл, так и пол вымели, всю паутину из углов под потолком смахнули, склянки Паннины, которые в поисках укрепляющего средства переставила Агаша, в нужный порядок привели.

— Мама! — позвала девушка, думая, что мать вернулась.

— Нет её, — выбрался из подпечека енот.

— А кто же тут хозяйничал? — не поверила Агаша.

— Кто-кто… — обиженно засопел Харитон. — Дед Пихто.

— Ты умеешь всё это делать? — не поверила ведьма.

— Я много чего могу! — подбоченился енот.

Показавшийся из щели сверчок весело застрекотал:

— Я тебе говорил, что Харитоша лучший фамильяр! Очень полезный.

— Вижу-вижу! — засмеялась Агаша.

— Я бы тоже помогал, — не удержался от привычного нытья Стусик, — если б тело позволяло.

Ведьмочка слазила в чудо-ларь, достала оттуда чечевичную похлёбку, погрела, разлила по плошкам — себе и Харитону. Сверчку выложила горсточку на льняную салфетку. Стусик перелетел ближе и принялся за еду в необычном для него молчании.

— Ты бы очень помог, — ласково заметила девушка, — если б подсказал, как матушка от шелкопряда деревню защищала.

— А чего тут сложного? — ободрился сверчок. — Берёшь на полке зелье в большом коричневом пузырьке да раздаёшь деревенским. На двор две ложки. Пусть разведут в бочке да все деревья и кусты обрызгают.

— И только? — удивилась Агаша.

— Ну как… Панна подруге объясняла, когда та за советом обратилась. Что подслушал, то и пересказываю.

— Не только! — нравоучительно заметил енот. — Настоящая ворожея ничего так просто не сделает, надо всякие слова сказать, руками помахать и прочее. Чтобы люди уважали. А то каждый обрызгает средством, увидит результат и решит, что сам себе колдун. В другой раз не позовут. Да! И плату не забудь спросить, а то ещё додумаешься даром благодетельствовать.

— Спасибо за науку, — искренне поблагодарила советчиков Агаша.

Она действительно не собиралась брать денег, вот бы мать рассердилась, потеряв такой доход. В обязанность хранительницы деревни входила только защита от иномирных гостей да монстров из Зачарованного леса, для бытовых нужд обычно приглашали других ведьм, бывало, что и хранительницы не отказывали, разумеется, за вознаграждение.

Для представления требовалась достоверность. Порывшись в учебных записях, Агаша нашла более-менее подходящее заклинание. Речь шла об увеличении урожая. Вреда от него точно не будет. Запаслась ложкой, взяла с полки пузырёк — только бы Сусик не ошибся — и захватила из кладовой материн запасной посох. Чудной, непривычный для здешних мест, но уж лучше такой, чем с пустыми руками идти. Что за ворожея без посоха?

Не все ореховцы отнеслись к визиту молодой ведьмы с доверием. Начала со двора Лавдюхи. Поворожила, средства в дождевую бочку налила, объяснила проворному жильцу старухи, как опрыскивать растения, расспросила его о Карачалии, мирно почивавшем в доме, да пошла дальше. Соседи Лавдюхи, глядя на опытную хозяйку, последовали её примеру, пустили ведьму в сад, позволили поколдовать и заплатили за труды. Дальше кое-кто отказался, потом ещё три двора с благодарностью приняли помощь, снова несколько человек отказались. Добравшись до противоположной околицы, ведьма собралась идти на хутор, но тут её разыскали опомнившиеся мужики, умоляя вернуться к ним. Мол, не сразу разобрались, что к чему, теперь видят, что не зря Агафья помочь решила. Шелкопряд — препротивная напасть. Пришлось делать второй круг по деревне. На лес сил у Агаши не хватило, да и солнце село — решила отложить обработку на потом, а для начала с лешим посоветоваться, может, и лишнее это — дубы и берёзы опрыскивать.

Хутор встретил ведьму подозрительной тишиной. Ни сверчок, ни енот носу не показали из своих убежищ. Агаша кинула заработанные монеты в материнскую заначку и отправилась в постель. Вот и не делала ничего особенного, а с ног валилась, будто десяток монстров одолела. Такие они — хозяйственные заботы.

Разбудило Агашу шуршание в печной трубе. Девушка сонно потёрла глаза, прислушалась, огляделась. Сквозь задвинутые шторы пробивались лучи рассветного солнца. Рань какая! Шорох не прекращался.

— Стусик, это ты? Харитон! Кому там неймётся?

Ответа не последовало. Что за дела? Вылезать в прохладу из-под тёплого одеяла не хотелось. Пришлось-таки, ведь шум так и не прекращался. Агаша набросила на плечи шаль и вышла в горницу. Никого. Снова покричала своим жильцам. Не отозвались. Кто же тогда шурует в трубе? Будто в задвижку колотится! Открыла малую дверцу и чуть не получила удар в лицо. Едва отстраниться успела. В комнату влетела змейка с крылышками, в которой Агаша узнала послание Верховной ведьмы. Что-то случилось! Просто так Гордана редкими артефактами разбрасываться не станет.

Сверкающая разноцветной шкурой змейка подлетела к столу, свернулась на нём в кольцо, убрав прозрачные крылышки. Изумлённая Агаша опустилась на лавку, наблюдая, как из центра артефакта поднимается призрачный луч, принимая вид сердитого лица Горданы. Раздался немного искажённый, казавшийся плоским голос верховной ведьмы:

— Панна! Где твоя дочь?! Ей пора отправляться к месту назначения. Ты обещала задержать Агафью только на три дня. Знай, если не явится сегодня или завтра, отдам деревню другой выпускнице.