Три секрета для Миллиардера

1

– Пожалуйста, соедините меня с господином Бергом.

– Господина Берга сейчас нет. Могу я что-нибудь ему передать? – отозвалось трубка моего телефона мелодичным девичьим голосом.

Я прочистила горло мелким покашливанием и до побелевших костяшек сжала мобильник.

– Мне очень нужно с ним поговорить. Это срочно.

На том конце провода слышалось удары пальцев о кнопки компьютера. Через паузу секретарь в фирме бизнес-магната Вадима Викторовича Берга, сухо спросил:

– Какой у вас вопрос?

– Личного характера.

– Девушка, – ее тон вдруг сменился на ядовито-скрипучий, – по личным вопросам обращайтесь к Вадиму Викторовичу на личный номер телефона. Полагаю, он у вас есть?

– Есть, – почти не соврала, – но он недоступен сейчас.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь, – не скрывая раздражения в голосе отозвались на том конце провода. Девица явно была недовольна тем, что я до сих пор занимаю телефонную линию.

Стиснув зубы, я процедила:

– Я беременна от него! – не знаю, на что я рассчитывала. Быть может, на женскую солидарность? Ну хоть кто-нибудь мне после стольких безуспешных попыток должен помочь?!

– О, поздравляю. Вы четвертая на этой неделе.

Зря я тешила себя надеждой о солидарности. Девушка даже насмешку в своих интонациях теперь не скрывала.

Я устало закрыла глаза, с шумом выдохнула, и нажала на кнопку отбой. Отбросила в сторону телефон и уронила голову на руки.

Наверное, это только в любовных романах миллиардеры целыми днями хвостами таскаются за дамами сердца. В реальности все немного иначе.

С одним таким миллиардером, например, я безуспешно пытаюсь увидеться уже три месяца к ряду. И все бесполезно!

Меня не то, что в фирму к нему не пускают – даже на парковку вход воспрещен! Столь ценная фигура двадцать четыре на семь окружена плечистой охраной. Места досуга тщательно скрываются от журналистов, а адрес – тем более.

На что я надеялась, звоня в его фирму?

От собственной глупости защипало глаза. Но, сжав кулаки, я встала со стула и включила воду на кухне. Пока маму не выписали из больницы, я намерена отдраить до блеска всю нашу квартиру. И потом - уборка лучший способ проветрить мозги! Разве нет? Если уж психолог мне сейчас не по карману…

Больше трех лет спустя:

Ключ в двери повернулся, как только последняя тарелка из праздничного сервиза была вымыта, насухо вытерта, и любовно поставлена обратно в сервант. Я выглянула в прихожую, устало облокотившись о стенку.

Мама улыбнулась, пока снимала старые туфли с выбитыми носками.

– Как твой день? – поинтересовалась она, гладя меня по плечу.

Неразумная дочь в моем лице в ответ лишь повесила голову:

– Лучше скажи, почему ты снова так поздно? – с добрым укором спросила.

– Нина Степановна попросила с ее внучкой позаниматься. Ой, какая же у нее девочка замечательная.

Мама прошла на кухню, достала из холодильника чашку салата – остатки вчерашнего торжества.

– Милая, – сказала, усаживаясь за стол. – Вот. Сегодня почта пришла.

Я аккуратно взяла из маминых рук стопку писем. Отчленила письмо из банка на котором большими печатными буквами было написано: «ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ». Можно подумать, если бы буквы были чуть меньше – деньги бы у меня тут же нашлись.

Со стыдом спрятала письмо за спиной. Мама ласково усмехнулась. Чего уж тут прятать? Она в курсе и так.

Я поджала губы, как делала это всегда, когда была недовольна. Опустила глаза.

– Мам, я найду деньги. Даже не думай платить в этот раз. Мне стыдно смотреть, как ты возвращаешься почти ночью домой. И ты такая уставшая. Ты не обязана брать столько подработок ради…нас.

– Глупости, – отмахнулась от меня мама. – Ты спасла мою жизнь. Неужели я не могу постараться ради тебя и внучек сейчас?

– Но ты устаешь. Тебе нельзя столько работать.

– Кто это сказал? – картинно удивилась родительница, давая понять, что всерьез разговаривать сейчас не намерена.

– Врачи!

– Эти врачи ничего не понимают! Я прекрасно себя чувствую!

– Знаешь что, – вздохнув, я попыталась подбодрить то ли себя, то ли ее, – я нашла еще несколько вакансий. Завтра созвонюсь. Если все получится, пожалуйста возьми на неделе хотя бы один выходной.

– Там будет видно, – отмахнулась от меня мама, как от назойливой мухи. А потом неожиданно всплеснула руками и принялась ворошить ту кучу рекламных буклетов, что только что принесла.

Протянула мне какой-то листок:

– Совсем забыла. Старая моя голова. Вот. Держи. Это мне Нина Степановна сегодня дала. Одному ее знакомому требуется репетитор для дочки. Говорит, там очень одаренная девочка. И семья хорошая. Состоятельная. Позвони, вдруг возьмут?

Я быстро пробежалась взглядом по аккуратному почерку с номером телефона, незнакомым именем женщины, и суммой внизу.

– Это оклад, – пояснила мне мама и засмеялась, заметив как мои глаза полезли на лоб.

– Люди очень богатые. Ты же знаешь, такие ни на что не скупятся.

– Ма, ну это же огромная сумма. Ты думаешь, за мое репетиторство кто-то столько заплатит?

Мама возмущенно на меня посмотрела:

– А кому еще платить столько денег, если не призеру конкурса академических музыкантов? Ты думаешь, эти бездарности, которые берут за свои уроки баснословные суммы, способны чему-то толковому научить?

Я прикусила язык, как и всегда, когда речь заходила о том чертовом конкурсе. Если бы не он, сейчас все бы было иначе…

Листок с номером работодательницы я надежно спрятала в сумочку, точно решив, что свяжусь с ней прямо завтра с утра.

А сама зашла в детскую. Мысленно содрогнулась от картины из хоррора: на кровати сладко спали три монстра с улыбками джокера. Приглядевшись, я все-таки признала в маленьких монстрах своих дочерей, которые сегодня изрисовали друг другу лица красными красками.



Отредактировано: 15.06.2024