Три сердца на орбите

Глава 1

На рынке живого товара пахнет немытыми телами, дешёвым маслом и людским страхом. Здесь всегда так. Я бывала в таких местах и раньше, но каждый раз кажется, будто я сама становлюсь частью этой системы. Хотя какая разница. Одной сделкой больше. Одной меньше. Но почему-то с каждым разом мне всё сложнее убеждать себя, что поступаю правильно.

Вокруг шумят, торгуются, ругаются. Торговцы орут, зазывая покупателей. Существа разных рас стоят в клетках — некоторые опустили головы, другие смотрят с вызовом в упор. Я стараюсь не смотреть им в глаза. Это личное правило. Если я начну видеть в них людей, не смогу выбирать. А мне сейчас это необходимо.

Продавец идёт рядом, заглядывает в лицо, пытается угадать мои желания.

— Молодая госпожа ищет развлечений? У меня есть отличный товар. Этот, — он кивает на высокого парня с пустым взглядом, — обучен доставлять удовольствие.

Я даже не смотрю в ту сторону.

— У него застарелая травма плеча. Не годится.

Продавец хмурится.

— Этого не касались. Он…

— У него проблемы с коленом.

— Этот сильный. Очень сильный. Посмотрите на руки.

— Слишком худой. Не поднимет и пяти килограммов.

Продавец замолкает. Потом ведёт меня в самый дальний ряд.

— Вот эти. Отдам двоих по цене одного.

Двое.

Я останавливаюсь, разглядываю их. Молодые ещё мужчины. Оба крупные, плечистые. Оба смотрят на меня в упор, без страха — это отличает их от остальных «должников».

Светлый — волосы цвета пшеницы, высокие скулы, на губах лёгкая улыбка. Серо-голубые глаза смотрят как-то нетипично для этого места — без страха и ненависти, даже с теплотой. Он разглядывает меня так, будто мы встретились в другом месте и при других обстоятельствах.

Второй — тёмный. У него почти чёрные волосы, холодные глаза, лицо ничего не выражает. Он стоит неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрит на меня сквозь прутья клетки. Не оценивает.

— Эти — лучшие, — говорит продавец. — Первый — сильный, покладистый, быстро учится. Второй — тоже сильный, но сложный характер. Может укусить.

— Кого? — переспрашиваю.

— Что?

— Кого он успел укусить?

Продавец мнётся.

— Давно. Он не со зла. Просто не любит, когда к нему прикасаются без спроса.

Я смотрю на тёмного. Тот выдерживает мой взгляд, не отводя глаз.

— Сколько?

Продавец называет сумму. Я смотрю на цифры и понимаю: до следующего пополнения бюджета мне придётся отключить резервный генератор. И, возможно, отказаться от закупки антибиотиков на Теве. Я сглатываю. Но других вариантов нет. Киваю и достаю кредитный чип.

Пока продавец пересчитывает деньги, я слышу шёпот торговца неподалёку:

— Только посмотрите. Молодая женщина, а покупает сразу двоих. У неё на этот вечер, видно, большие планы.

Я делаю вид, что не слышу. Клетка открывается.

Светлый выходит первым, потягивается, будто после долгого сна. Тёмный выходит следом. Медленно. Осторожно. Он держится на расстоянии, не подходит ближе чем на два шага.

— Следуйте за мной, — говорю я.

По дороге к кораблю светлый улыбается и смотрит по сторонам.

— Вы доктор?

— Нет.

— Врёте.

Я удивляюсь.

— Откуда ты знаешь?

— Вы смотрите на людей так, будто ставите им диагноз.

Хм. Интересно.

— А ещё у вас на комбинезоне нашивка медицинской службы на пиджаке.

Я опускаю глаза. Твою галактику! Сегодня утром я торопилась и забыла переодеться после операции.

Молчу, пряча улыбку, чтобы светлый не заметил, что поднял мне настроение.

Тёмный молчит. Я чувствую его тяжёлый взгляд на себе, но он не говорит ни слова.

— Мой корабль, — указываю я на челнок медицинской службы в конце парковочной площадки. — Заходите туда, пока я заканчиваю с оформлением документов.

Они лишь кивают и уходят. Наверняка попытаются дать дёру.

Когда я поднимаюсь на корабль, двое ждут меня у входа. Надо же, не сбежали. Даже не попытались. Светлый осматривается. Тёмный просто стоит неподвижно, сложив руки на груди. Ладно, самое время провести им экскурсию.

— Тут у нас операционная, здесь лаборатория, дальше по коридору — реанимация, — я указываю на дальний угол, ведя их по холодным, пропахшим антисептиком коридорам.

— У меня нет медицинского образования, — начинает светлый. — Искренне не понимаю, на что могу сгодиться…

— Ваша основная обязанность — таскать пациентов, — перебиваю я. — Я сама носилки не утащу. Тем более часто попадаются крупные расы.

Светлый переглядывается с тёмным.

— Простите, — осторожно произносит он. — Вы хотите использовать нас… в качестве медбратьев?

— Что-то типа того, — киваю.

Он замолкает.

— Я ожидал чего угодно, но не этого.

— Я тоже, — наконец произносит тёмный.

Я смотрю на него. И вдруг замечаю, что расправляю плечи — словно защищаюсь.

— Слушайте, я прекрасно понимаю, что это незаконно, — начинаю я. — И вы это знаете. У меня нет никаких юридических оснований удерживать вас. Я лишь закрыла ваши долги. Считайте, оплатила месяц вашей работы. Спустя месяц вы свободны. Сможете уйти в любой момент… чтобы заново набрать кредитов и попасть на невольничий рынок, когда не сможете расплатиться.

Не знаю, зачем я добавила последнюю фразу. Может, потому что мне уже сложно стало выдерживать взгляд тёмного. Тяжёлый сверлящий взгляд, полный… нет, не ненависти. И не презрения. Но как будто какого-то превосходства надо мной. А ведь это не я двадцать минут назад сидела в клетке на рынке живого товара.

Тишина становится физически ощутимой, почти невыносимой. Светлый смотрит на меня с интересом. Тёмный — неподвижен.

Но я замечаю: на секунду белеют костяшки его пальцев, когда он сжимает пальцы в кулак. А затем медленно разжимает. Он не произнёс ни слова — только этот жест.

— Я не верю, — вдруг подаёт тёмный.

— Чему?

— Что вы отпустите нас просто так?