Три шага в (с)нежность

Глава 4. Дед Мороз

Дед Мороз был веселым и румяным. На нем была ярко-голубая шуба — какая и должна быть у Деда Мороза, а не помеси импортного Санта-Клауса и отечественного языческого бога зимы. В свете фонарей сказочные узоры на одежде переливались и искрились. Высокая шапка с меховой опушкой была молодцевато заломлена набок.

Анжела замерла, глядя в шалые глаза артиста, блестевшие из-под кустистых заиндевевших бровей.

— Тепло, Морозушко! Тепло, батюшка! — невольно расплываясь в улыбке, сказала она, собираясь идти дальше.

— А чего тогда грустная такая? — пробасил Дед Мороз и стукнул посохом, оплетенным елочной мишурой, о тротуар. — У людей скоро праздник, в душе мандаринами пахнет, а у тебя метель метет!

Улыбка спала с лица Анжелы. Она растерянно посмотрела на артиста, пожала плечами и пошла было дальше.

— Эй, красна девица! — крикнул ей вслед артист. — Ты мимо чуда-то не проходи! Оно один раз только человеку дается. Упустишь — до конца жизни жалеть будешь.

Его слова так перекликались с недавними мыслями Анжелы, что она смутилась. Но, поворачиваясь к полночному краснобаю, уже надела на лицо желчную усмешку.

— Это ты себя чудом считаешь?

— Не! Я лишь ношу чудеса в мешке. Людям дарю, — Дед Мороз тряхнул мешком за своей спиной. — Потому как время такое — канун Нового года. В это время все так ожидают чудес, что грань между реальностью и сказкой истончается.

Артист явно был выпивши, потому что нес полную чушь. Анжела осуждающе покачала головой. Раньше в ней всегда было презрение к пьяным, но в последнее время… особенно после того, что произошло с мамой, презрения в ней поуменьшилось. Как и брезгливого отношения к людям, не похожим на здоровых и трезвых.

— Ты бы нес свои чудеса домой, — добродушно пожурила Деда Мороза Анжела. — Небось, дома ждут.

— Пойду! — широко улыбнулся Дед Мороз. Борода у него тоже была хороша: осанистая, сказочная. — Вот вручу всем подарки и пойду. Тебе тоже один приготовлен.

Артист подмигнул и скинул со спины синий мешок, на котором были вышиты серебряные снежинки.

Анжела снова развеселилась.

— Лучше детишкам отнеси!

— Ну зачем же детишкам твои беды? — спросил Дед Мороз, копаясь в мешке. — Это не у них же муж стал чужим человеком, которого с трудом терпишь? Это не они же, лежа в постели, думают, как отомстить своему близкому человеку? Унижая его и делая больно?

Анжела так побледнела, что даже голова закружилась. Ей пришло в голову, что она здесь одна наедине с этим мужчиной. А вдруг он маньяк? Иначе откуда он знает про…

— Откуда я все знаю? — подмигнул ей Дед Мороз. — Ну так я же тебе говорю, дочка, волшебник я. Могу подарить тебе чудо.

— Какое чудо? — еле прошептала непослушными губами Анжела.

Она уже прикидывала, куда бежать. Вот туда, к ресторану, где еще сидят люди? Или лучше на другую сторону площади? Там через два дома будет аптека, куда она шла.

— Вот возьми! — протянул ей руку Дед Мороз. На его ладони в большой бархатной варежке с меховой белой оторочкой лежало елочное украшение — стеклянная снежинка.

Анжела покосилась на игрушку. Не опасно ли брать что-нибудь у этого человека? Он же явно хороший психолог, раз сумел за пару минут разговора прочесть ее сокровенные желания. А вдруг он гипнотизер? Хотя что с нее взять? У нее и денег-то почти нет.

— Нет, спасибо! — отказалась Анжела. — Я не принимаю подарки от незнакомых людей.

— Это твое дело, — почти равнодушно пожал плечами Дед Мороз. — Но как бы тебе не пожалеть однажды. Хотя, и взяв, ты можешь пожалеть. Чудо, оно, знаешь ли, тоже цену имеет.

— Разве? — удивилась Анжела. — Разве чудеса не бесплатны?

— Только для детей, — строго отрезал артист. — Они так искренне в них верят, что получают бесплатно. А взрослым за свое чудо платить надо. И чем меньше человек в него верит, тем больше будет плата. Но ты бери, красна девица, бери! Другого случая может не представиться!

Анжела с опаской покосилась на незнакомца и отрицательно покачала головой.

— Ну вот так всегда! — укорил ее Дед Мороз. — Ладно, твое дело! Хочешь — бери! Не хочешь — пусть чудо пропадает. Или его кто другой возьмет. Только чудо это для тебя лично приготовлено, другому счастья не принесет. К тому же оно растает скоро, — подмигнул артист, снова накидывая на плечо мешок. — А я пошел. Дел у меня перед Новым годом невпроворот.

Он положил стеклянную снежинку под елку и пошел прочь размашистыми шагами, хрустя по свежему снегу. Мешок поблескивал в свете фонарей. Анжела провожала незнакомца взглядом, пока он пересекал проезжую часть. Мужчина остановился на другой стороне, повернулся к ней и, приложив руки рупором ко рту, крикнул:

— Только ты сама должна захотеть чуда, Анжела! И помни про плату.

А затем полностью потерял к ней интерес и пошел дальше.

Анжела ахнула. Но нет, ей, наверное, это послышалось. Не мог артист знать ее имя. Она в раздумьях посмотрела на лежащую снежинку. Потом подошла и взяла ее в руки.

Снежинка была аккуратная и очень красивая. Она искрилась гранями и умещалась ровно в ладони.

Чудо! Разве не этого хочет каждый человек? Есть ли на свете абсолютно счастливые люди, которые ни о чем не мечтают, ничего не желают? Здоровья родителям, счастья детям, мира и лада в семье, успехов на работе, да просто материального благополучия! Но Анжеле вряд ли бы помогло одно чудо. Ей бы потребовалось по крайней мере несколько чудес. А снежинка была одна.

Анжела положила украшение в карман: все же негоже отвергать подарок. Да еще и от Деда Мороза, усмехнулась она. Решила: подарит Варюше, а та повесит игрушку с другими украшениями. И то — пора уже ставить елку, припозднились они в этом году.

Анжела подождала, пока по пустынной площади проедет машина, и торопливо пересекла проезжую часть. Достигнув безопасного тротуара, оглянулась. Деда Мороза в яркой шубе с волшебным посохом уже не было видно, и все окружающее показалось девушке серым и тоскливым.