Три шага в (с)нежность

Глава 21. Бегом за морозом

Каблучки сапог скользили на тротуаре. Местами асфальт был посыпан солью, но местами это был настоящий каток. Анжела бежала, не глядя под ноги, не отрывая взгляда от фигуры в длинной, поблескивающей в свете фонарей ярко-голубой шубе. Неужели это он — тот Дед Мороз, которого Анжела приняла за шутника, за артиста, но который перевернул ее жизнь с ног на голову? Издалека была видна даже та же лихо заломленная набок шапка. Дед Мороз шел, постукивая по тротуару посохом, и ветер раздувал канитель, прикрепленную к навершию актерского реквизита.

Вот фигура завернула за угол дома, скрываясь из вида, и Анжела заспешила изо всех сил.

— Простите!

Она задела одетую в старомодное пальто пожилую женщину, и у той перекрутился в руках тяжелый пакет. Анжела извинилась на ходу, продолжая бежать вперед, но не выдержала и виновато оглянулась. Как раз, чтобы увидеть, как пакет внезапно лопается, и продукты из него бодро начинают высыпаться прямо на грязный тротуар. Анжела пробежала по инерции еще пару метров, остановилась. Разум уговаривал бежать дальше, вслед за Синей, нет, Голубой Птицей надежды, но сердце шептало иное.

— Извините, ради Бога! — искренне сказала Анжела, возвращаясь.

— Как же мне теперь все собрать? — недовольно сказала незнакомка, поглядывая на девушку исподлобья. Глаза прятались в тени от меховой шапки, такой, какие носили еще в прошлом веке. — И пакета нет. И спину не согнуть, — пожаловалась она.

Анжела задумалась лишь на минуту. Потом опрометью бросилась к машине. Щелкнула на ходу брелком, нырнула в салон и мигом нашла пакет с мелкими вещами. Торопливо пересыпала все в дорожную сумку и побежала назад.

Женщина продолжала стоять на том же месте, охая и причитая.

— Я сейчас вам соберу, — пообещала девушка и торопливо запрыгала на асфальте.

Горошек, лимоны в пакете, макароны в пачке, которая уже чуть подмокла в снежной каше. Хлеб, слава богу, был в прозрачном пакетике. Еще какие-то продукты.

— Держите! — крикнула Анжела, вручая пакет незнакомке и устремляясь в погоню за чудом.

— Благослови вас Бог! Спасибо, девушка! — раздалось ей вслед, но Анжела неслась, ведомая надеждой и отчаяньем.

Пусть только не пропадет! Пусть подождет ее! Но когда она добежала до конца здания, сердце упало — ни одной фигуры в сказочной голубой шубе поблизости не было. Анжела на всякий случай обежала несколько дворов, но все было напрасно — она никого не нашла. Тогда она побрела назад к машине, опустив голову и сглатывая слезы, подступающие к горлу.

Нет, скорее всего, это был не тот Дед Мороз. Мало ли артистов бродит сейчас по городу, зарабатывая деньги несложным лицедейством и веселя детей? Анжела и сама два года подряд вызывала Деда Мороза и Снегурочку на дом к Варяше. Сердце зашлось болью от воспоминаний, но Анжела приказала себе: не вспоминай! И не плачь! По крайней мере, сейчас! Вот доберется до дома, тогда и…

Ветер резал щеки. Поземка рисовала на асфальте мимолетные белые сети — живые и подвижные, словно ловя ноги Анжелы в свои силки. Да, так и есть, метель этой зимы поймала ее в ловушку. Эта реальность, неправильная и несправедливая, заковала ее своим льдом, и теперь остается только стыть в этой жизни, без единой надежды на тепло и любовь.

Анжела уже почти дошла до своей машины, когда взгляд опущенных глаз упал на расшитые серебром голубые роскошные сапоги и край шубы.

— Ну здравствуй, девица! Ну здравствуй, красная! — пропел веселый голос, и пораженная Анжела, подняв голову, увидела того самого артиста, за которым безуспешно гонялась полчаса по району.

— Вы… — прошептала она, и слезы, которые копились в душе, тут же хлынули по щекам. — Верните их! Верните, умоляю!

— Кого вернуть, девица?

— А надо выбирать? Снова выбирать? — сердце сдавила боль. — Тогда Варяшу. Верните дочь!

— А как же Виктор? А как же мама? — продолжал пытать Дед Мороз. Его глаза, шалые и пронзительно голубые, проникали, казалось, до самого дна души Анжелы.

— Я их всех люблю, — зарыдала Анжела. — Это было жестоко. Очень жестоко.

— Ну в жизни нельзя все получить.

— Я знаю, я понимаю, — сникла Анжела. — Но вы можете поправить?

— Снова хочешь чуда? — усмехнулся в бороду Дед Мороз.

Анжела отшатнулась. В погоне за чудом она потеряла все. Что будет, если она еще раз попробует?

— Боишься?

— Боюсь, — честно призналась Анжела.

Может, поторговаться? Ну нет, с Богом или с другими сверхъестественными существами разве можно торговаться? И врать им тоже нельзя. Поэтому она молча ожидала решения своей судьбы. И чего ей, в конце концов, бояться? Чего бояться тому, кому уже нечего терять? Чего она лишится? Машины? Квартиры? Работы? Сейчас это казалось такой мелочью по сравнению с настоящими потерями, которые она пережила.

— Хорошо, что не врешь, — словно читая ее мысли, сказал веселый Дед Мороз. — Это очень хорошо!

И он пристукнул посохом по тротуару.

— Варяша, — тихо прошептала Анжела. — Ее верните. Хотя бы ее.

— Я могу и больше сделать, — заявил Дед Мороз. — Но ты же помнишь — за чудо надо платить! И чем меньше в него веришь, тем больше!

— У меня ничего не осталось, — всхлипнула Анжела.

— Этот мир, — вдруг обвел рукой дома и припаркованные машины мужчина. — Он ведь тоже чего-нибудь да стоит.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я могу разрешить тебе сделать последний шаг, — сказал Дед Мороз. — Ведь в сказках три — это всегда волшебное и счастливое число. Но этот шаг будет последним.

— А что, что я там найду? — забеспокоилась Анжела.

— Ну, то, что тебе дороже всего. Но вот этого не будет, — и Дед Мороз снова ткнул посохом в светящийся подъезд, который принимал в себя очередную порцию спешащих домой жильцов.

— А Варяша… Варяша будет? — повторила Анжела, уловив только одно: она сможет найти дочь.

— Будет! Ну что, рискнешь?

Сердце билось — в ожидании, в страхе, в надежде.

— Рискну! — решилась девушка.