Три щепотки пакостей

1.2

По всему выходило, что старый лорд Девон Шерл, не оставив прямых наследников, в пику всем родным стервятникам завещал земли, фарфоровую фабрику и замок короне, а потом умер. От смеха, наверное. И двадцать лет его безутешные родственники пытались вернуть имущество в лоно семьи, а само имущество тихонько ветшало и хирело на балансе короны и мэрии Фэйерли, благо от столицы городок стоял так далеко, что проще было добраться до столицы соседнего государства. Монархов, ясное дело, такой вурдалачий угол не интересовал.

За это время замок успел обрасти плющом и страшилками, а земли превратились в заболоченный лес с уникальной магической экосистемой и большой колонией низших фэйри. С лёгкой руки мэра Эллера (и дяди Алиссии по совместительству) лес получил статус заповедного, чтобы и дальше с ним ничего не делать, не косить и не облагораживать. Малочисленный штат дворников сразу вздохнул с облегчением. В следующем году мэр планировал и к замку прикрутить табличку, что это памятник архитектуры и ремонтировать – только портить.

Не сказать, что Алиссия одобряла обычный подход дяди к решению бюджетных вопросов, но заповедник действительно стоил охраны и невмешательства. Слияние магии и природы создало невероятно красивое, волшебное место, которое она считала немножко своим. Даже выучилась на биомага и сентиментально посвятила дипломную работу плотоядным папоротникам, которые там росли и однажды чуть не оттяпали ей палец.

И что же теперь? Прощай, папоротники, привет, чернокнижник?

За какие такие заслуги свеженькому лорду Шерлу всё-таки отдали фамильное болото и гнали из столицы в захолустье, не уточнялось, зато красочно расписывалось, как королева благословила его вернуть Фэйерли былое величие. Хотя величия в Фэйерли отродясь не водилось. Это всегда был уютный, тихий городок с медленным и спокойным укладом жизни... Который собирались полностью нарушить! В чёрных строчках приговором звучали обещания построить новые транзитные пути в Астон, открыть знаменитые магазины на каждой улице, запустить фабрику, устроить рай на земле и ещё упырь знает что.

Вчитываясь в грандиозные планы, Алиссия мрачнела и мрачнела.

– Представляете, у нас будет железная дорога! И новая станция! – умирала от восхищения Соль, зачитавшая статью до дыр, пока тряслась в экипаже от почты. По лицу было видно, что мысленно она уже мчит на паровозе, а то и перед ним, за новыми платьями в столицу. – Потрясающе!

– И не будет заповедника! Ты вообще карту видела? – возмущённо поджала губы Алиссия, тряся газету, будто пытаясь придушить. – Потрясающе, да. Просто потрясающе.

– Правды ради, его двадцать лет назад и не было, – заметила Тереза, выразительно поднимая брови и глядя на Алиссию. То был новый камешек в огород мэра и его хозяйственности.

– Двадцать лет назад и Виолы не было, – ворчливо стрельнула глазами в самую юную из коллег та, – ну и что теперь? Если чего-то раньше не было, это не повод уничтожать, когда оно уже есть.

Тереза скептически хмыкнула и вернулась к сочинению заготовок для некрологов – только имя подставь. Судя по ритмичному постукиванию клавиш, сегодня её посетило особое вдохновение.

– Поверь, малышка, – не сдержалась она всё-таки, дыша дымом, как дракон, – если бы создание твоего заповедника требовало хоть немного усилий и денег, мэр Эллер трижды запросил бы бюджет и даже болото организовать не сумел. Оно бы у него три раза пересохло и два раза сгорело, а выпущенная нежить обратно бы передохла. Он даже детскую площадку в сквере Фей превратил в стройку века.

В тишине молчаливого одобрения неловко кашлянула Соль и почесала нос.

Злополучную площадку действительно строили уже примерно лет семь, но дядя был совсем не виноват: её буквально отторгала земля, то есть брусчатка, сквера. Один раз даже провалилась. Или два. И торжественное открытие приходилось переносить каждый год. Алиссия была уверена, что иногда карусель с единорожками снится дяде в страшных чиновьичьих снах, и тот просыпается в холодном поту.

Тем не менее, не смотря на отрицательные успехи Адриана Эллера в градостроительстве, совет переизбирал его каждые три года, потому что у него была удивительная способность как-то держать всё на плаву при скудном финансировании и не мешать работать другим. И, возможно, ещё потому, что он оказался практически последним лордом, который не уехал из Фэйерли, но это не точно.

– Ну… с другой стороны… он… – начала Соль, и Алиссия с надеждой посмотрела на подругу, но та слишком долго думала, а потом сдалась: – Хороший человек.

Алиссия цокнула языком и попыталась драматично сложить газету, но листы быстро перехватила Марта, собиравшаяся ознакомиться со статьёй и фотографией Девона поближе.

– И когда должен прибыть этот Шерл? – спросила Виола, щурясь и пытаясь с места тоже заглянуть в газету хоть краем очков.

Соль пожала плечами:

– Сегодня, завтра, может, на следующей неделе…

У Алиссии всё упало.

– Как сегодня? Как завтра?

– Ну там написано, что в ближайшее время, – кивнула Соль на Марту. – На языке любого начальства это подразумевает «надо уже сегодня». А газета позавчерашняя.

– Позавчерашняя? – Алиссия вскочила со стула и под неодобрительное ворчание Марты опять отобрала её себе. Немного помятый красавчик Шерл глумливо усмехался заломом на бумаге. Мерзавцу шло.

– Габаритная почта три раза в неделю приходит, – напомнила Соль. – А вот была бы у нас железная дорога или междугородний портал…

Алиссия рыкнула на предательницу, припечатав для надёжности яростным взглядом:

– Подарю тебе личный ящик магпочты на Йоль. Или на адрес редакции газеты выписывай, скажешь Роберту, что для работы.

Они обе невольно покосились на допотопный зачарованный ящик, раздобытый Робертом на неизвестной барахолке (или на свалке, что все втайне подозревали).

Из экономии их главВред, как называли молодого редактора за глаза девчонки, выписывал только столичные еженедельники, справедливо полагая, раз Талвелла далеко, то и так сойдёт.