Три слова

Знакомство в крепости Эленве

Трое изуродованных мертвецов неотвратимо надвигались на свою жертву. Сделав шаг назад, Торга закашлялась и на краткий миг зажмурилась. На пересохших губах вместе с неровным выдохом сами собой возникли слова, произнесённые словно бы чужой волей:

— Страх, затми их души.

Заклинание сорвалось с уст темной волной, стремительно достигая двух мертвецов. Тёмно-розовая дымка обвила их гниющие тела, проникая в пустые глазницы и открытые рты. На мгновение показалось, что ничего не произошло, но затем они замерли. Нерасторопные движения прекратились, головы слегка повернулись к стене, где крючковатые тени плясали и тянулись к мёртвым телам, и, борясь с невидимым ужасом, зомби зашатались на месте.

Торга выдохнула, едва устояв на ногах. В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Сила ушла так же внезапно, как пришла, оставив после себя удручающую разум пустоту и противный металлический привкус во рту.

"Двоих, — подумала она, пытаясь различить силуэты в гнетущем полумраке, и тяжело сглотнула. — Всего двоих. А третий…"

Третий же не поддался заклинанию. Крупнее остальных, с широкими плечами и уродливым шрамом, пересекающим обнаженный череп, он приближался к ней, совсем не замечая судьбы своих товарищей.

— Проклятье, — выдохнула Торга, вскидывая моргенштерн дрожащей рукой.

Она попыталась защититься, встретив гниющую лапу сталью шипов, но зомби пробил её защиту, устремив свой гнев в защищённое доспехом плечо. Мощный удар заставил мир на миг поплыть перед глазами. Ноги сами собой скользнули назад по пыльным плитам, но Торга устояла, с силой вцепившись в оружие. Она попыталась произнести заклинание снова, заставить нежить замереть и дать ей фору, но в висках лишь загудела и запульсировала пронзительная боль, когда она произнесла слова. Часами ранее ей уже приходилось устрашить диких животных, встретившихся ей на пути, и уже тогда холодная невидимая ладонь прошла сквозь грудную клетку и сжала ее сердце тисками, намекая, чтобы она не переусердствовала с чужой силой.

Узкое пространство коридора дало отмахнуться от скрипучей злобы лишь слабым толчком оружия, поэтому положение оставалось критическим. Испуганные собратья мертвеца, казалось, приметили её слабость, и почти было вырвались из незримого ужаса, ползущего на них с каменных стен поместья. Скрежет их стертых в крошку зубов и невнятное болезненное мычание заставляли Торгу молиться ещё сильнее, чтобы они не очнулись.

До поворота оставалось совсем немного, но липкая паранойя хохотала ей на ухо:

"А что если за углом поджидает еще больше нежити?"

Атакующий неумолимо настигал её каждый раз, когда она делала шаг назад, петляя в коридоре. Но в момент очередного его удара, грубого и стремительного, мертвец вдруг остановился.

Пространство между ними разрезал резкий свист, и тело неживого сковал светящийся обруч из потрескивающей энергии, ослепляя того голубыми искрами. Мертвец затрепетал и тяжело рухнул на пол, разваливаясь на части.

Торга резко обернулась и сквозь рябь увидела высокого мужчину в капюшоне, что прятал в его тени пронизывающий взгляд. С его поднятых ладоней всё ещё сбегали тонкие разряды, а воздух вокруг потрескивал полупрозрачными ниточками электричества.

Из-за угла следом появилась еще одна фигура. Девушка вытянулась практически струной, выставляя правую руку вперед, носком левой ноги прочертила незримое полукружие на полу и без запинки произнесла формулу на певучем наречии, которого Торга абсолютно не поняла. В небольшой ладони ее задрожало пламя, которое она пальцами словно бы примяла в пылающий снаряд, направленный на одного из зомби, только что вышедшего из паралича. Нежить вспыхнула ярким пламенем, гнилое тело скорчилось, источая зловонный дым, прежде чем осесть на пол и оставить после себя горстку пепла. Девушка откинула прядь волос с лица и, довольно хмыкнув, начала шептать слова очередного заклинания, чтобы добить последнего.

Через пару секунд неизбежная смерть Торги лежала грудами иссохших костей и пепла перед ее ногами.

"Расправились за мгновение" — подумала она, и, тем не менее, не ослабила своей настороженности ни на секунду.

Разразившаяся перед ней феерия энергии была магией, которую она никогда прежде не видела. Силы эти, пугающе незнакомые, не принадлежали её миру, хоть она и читала о них непозволительно много для её происхождения. Однако, она знала наверняка — такие способности могли принадлежать лишь пришельцам, что прибыли в Туманы из внешнего мира. Она поняла это и по чуждым словам, звучащим из уст незнакомцев.

Тетушка часто принимала пришельцев в дом, объясняя их появление волей духов. Они говорили на этом же языке, которые вобрал в себя старые, давно забытые корни Флана. Хоть Торга и не владела этим наречием в совершенстве, она могла уловить общий смысл.

Мужчина о чём-то чуть насмешливо говорил, вероятно, объясняя их неожиданное вмешательство. Девушка рядом молчала, взглядом пронзая Торгу и изучая её так же, как она сама изучала их. Но, взглянув на остатки поверженных мертвецов, последняя лишь коротко кивнула, не в силах выдавить из пересохшего горла слова благодарности. Всё её существо сейчас было нацелено на одно — уйти, уединиться и вознести молитву. Прикрывая глаза и обращаясь внутрь себя, девушка зашагала вверх по лестнице.

— Хей атенду! — крикнул ей мужчина, но та не обернулась.

Через мгновение разряд первобытной молнии ударил в стену рядом с ней, освещая каменную кладку яркой вспышкой. Лишь на секунду Торга замерла, чувствуя бешеный ритм внутри, а затем продолжила подниматься. Непослушные ноги её дрожали от страха, но ей нельзя было останавливаться.

— Малвармигу, Карим, — раздался голос девушки, которая наблюдала за ними.— Прову пароли ши'ан лингвон се ви волас, ке ши айуду вин.

Мужчина пробурчал что-то недовольное, закрыл глаза и произнес короткую фразу. Обернутые магической энергией слова растворились в воздухе, и когда он снова заговорил, его голос прозвучал на родном для Торги языке: