Три сотни настроений

Ночной защитник

Посвящается рыцарю, волшебнику и самому лучшему другу.

  День неумолимо клонился к ночи. За окном по-зимнему рано сгущались сумерки, а вскоре солнце, увлекая за собой последние огненные лучи, и вовсе скрылось за рдеющим горизонтом - росчерком алой краски. Должно быть, и сама Земля давно запамятовала, в который раз за тысячелетия этот незамысловатый вечерний обряд давал миру надежду на будущий рассвет, припрятавший в складках своего призрачного плаща еще неизведанные карты судьбы.

  Вместе с ночью в город приходил и мрак. Неясные тени гурьбой шныряли по подворотням , пугая впечатлительных прохожих; двойники деревьев, расстелившиеся по земле, больше походили на страшных монстров; из каждого темного угла недобрым прищуром смотрели в спину страхи.

  В одной из самых обычных квартир города полыхал настоящий... Вечер. Это был один из тех рядовых вечеров, которые, казалось, и не могут привлечь к себе внимания и интереса даже у самих обитателей этих обжитых теплом и уютом комнат. Давным-давно наряженная елка была похожа на маленькую княжну, вышедшую в свой первый в жизни бал. Пушистое зеленое платье было увешано маленькими хрупкими игрушками, поблескивающими и отбрасывающими светлых зеркальных зайчиков. Мишура, нагло осевшая на рукавах и подоле зимней красавицы так же, играя светом, переливалась блеском зеленых, красных и желтых нитей. Взрослые, а для этих стен - мама и папа, смотрели одну из тех передач, что не отпускают до последнего, заставляя забыть обо всех заботах. Их совершенно не волновали ни фотографии ,заботливо развешанные на стенах, ни выкипающий на кухне чайник, ни тем более все ночные тени вместе взятые. Совсем иное дело ночь для маленькой обитательницы соседней комнаты.

  Совершенно небольшое помещение еще более уютно чем все остальные в этой квартире. С окном на половину стены, стеллажами с книгами, которые еще не разу за несколько лет на покидали пределов комнаты, небольшим письменным столом, креслом на смешных ножках и маленьким диваном она больше походила на кабинет какого-нибудь серьезного дяденьки, что часто читают лекции сонным студентам, которые то ли из уважения, толи из принципа пытаются сделать заинтересованный вид. Но отнюдь. Этот крохотный мир, сотканный из пыли на корешках книг, карандашных рисунков, спрятанных в далеко в ящиках стола, да десятка новогодних бумажных снежинок , застывших на стекле окна, не принадлежал ни одному из взрослых и был свято предан одному единственному ребенку.

  - Раз, два, три, четыре, пять. Вышел зайчик погулять... - по комнате разносится звонкий заразительный смех. Кажется, из-за перегородок-стен его слышат даже соседи. Но девочку, в очередной раз перечитывающую свои игрушки, это вовсе не смущает. Гораздо больше ее заботит совсем другое:

  - Но я совсем не хочу расставаться ни с одним из вас! - малышка обиженно кусает губы. Всего несколько часов назад перед девочкой встало странное, по ее мнению, условие: игрушки, все кроме одной, придется отнести в другой дом. Мама, совершенно по-взрослому глядя на дочь, долго объясняла, что в том доме много-много ребят, которым эти игрушки нужнее и то, что взрослым детям не стоит заваливать комнату игрушками. И вот теперь ей ничего не оставалось, как выбрать одну, самую любимую и важную, отправив остальные на попечение других малышей.

  От чего-то мысль о расставании со своими плюшевыми друзьями не казалась девочке кощунственной или ужасной. Лишь грустно стало, да выбор с каждой минутой стремился стать труднее. Поэтому, вот уже два часа игрушки перекладывались с места на место, так и не приблизившись к цветной коробке. Кто же первым окажется на дне картонной бездны? Жираф или кролик? А может быть тот песик с мечом на поясе и почти пиратской шляпой?

  Нет. Судьба последнего, кажется, давно решена и он не зря расположился в стороне от всех. Девочка точно знает с кем из своих друзей не сможет расстаться ни за что на свете. Ибо у Судьбы не бывает случайностей, а каждая неожиданная встреча дает связь, которую невозможно разорвать. Вот и с этим другом маленькую принцессу свела не Госпожа Случайность. Не странно и то, что познакомились они в сердце похожей зимы, за почти не существующую неделю до Нового года.

  Снег сыпал с самого утра, раз за разом скрывая под слепяще-белыми хлопьями следы. Всего за несколько минут терялась уверенность в том, кто здесь прошел. Был ли это мужчина? Или женщина? Или упал ребенок, поскользнувшийся на затаившемся льде? Быстрее всего терялись из виду следы кошек и собак, забывавшие всего за мгновения о свое пушистом хозяине.

  - Уль, не беги так, - женщина, стуча каблучками по заледеневшей аллее, догнала дочь и взяла ту за руку - Упадешь - опять реветь будешь!

  Девочка досадливо поморщилась. Казалось, она не совсем понимает, почему взрослые так любят напоминать о неприятных случаях. Вот не могут без этого и все! От чего-то ей чудилось, что так они творят свою странную магию. Родительскую.

  - Не буду я плакать! Я уже взрослая, мам! - маленькая Ульяна поймала снежинку на пушистую шерстяную варежку. Та уцепилась за пряжу и запуталась, оказавшись в цепкой тонкой паутинке пряжи. Совсем небольшая и такая хрупкая, она и не думала таять и превращаться в воду, а лишь пуще куталась в серой шерстяной нити.

  Женщина звонко рассмеялась. Ее, давно покинувшую мир детства, очень забавляла эта особенность маленьких детей слепо верить в свою взрослость. Дочь же была, по мнению матери, величайшим взрослым среди детей. Иногда эта малышка говорила о таких серьезных вещах, которые оставались глубокой тайной даже для родителей. Они никак не могли понять того, как второклассница могла с легкостью говорить о земном притяжении, прежде не слыша даже о физике, решать математику за пятый класс или рассуждать о характерах людей, увиденных ею впервые в жизни.