Три свидания с врагом

Глава 2: Правила выживания

Юристы Артура Белова работали со скоростью, которой позавидовали бы гепарды на стероидах. Не прошло и сорока минут после моего фатального «Где подписать?», как на полированном столе из красного дерева лежал документ толщиной с первый том «Войны и мира».

— Это... всё? — я с сомнением потыкала пальцем в стопку бумаги.

— Это стандартный договор, Алиса, — Артур уже сидел в своем кресле, снова превратившись в невозмутимого небожителя. Пиджак застегнут, волосы идеальны, взгляд — как у снайпера. — Я ценю точность. Здесь прописаны все нюансы нашего... сотрудничества.

Я открыла первую страницу.

«Соглашение о временном имиджевом партнерстве и совместном проживании». Звучало как диагноз.

Я начала читать, и чем дальше продвигалась, тем выше ползли мои брови.

*Пункт 4.1. Стороны обязуются поддерживать видимость романтических отношений в присутствии третьих лиц (далее — «Публика»). Это включает в себя: держание за руки, легкие объятия, взгляды, выражающие привязанность.*

*Пункт 4.2. Любые контакты интимного характера, выходящие за рамки протокола, описанного в п. 4.1, строго запрещены.*

— «Взгляды, выражающие привязанность»? — переспросила я, не поднимая головы. — Вы серьезно прописали это в контракте? А если я посмотрю на вас с отвращением, вы меня оштрафуете?

— Безусловно, — отозвался Артур, что-то печатая на ноутбуке. — Штрафные санкции указаны в приложении Б. Читайте дальше, Воронина. Не отвлекайтесь.

Я фыркнула и продолжила.

*Пункт 7. Раздельное проживание. Сторона А (А.А. Белов) предоставляет Стороне Б (А.В. Воронина) отдельную жилую зону. Вход Стороны Б в личную спальню и кабинет Стороны А без предварительного разрешения запрещен. Штраф — 50 000 рублей за инцидент.*

— А дышать мне в вашем присутствии можно бесплатно? — пробормотала я.

— Если не будете делать это слишком громко, — парировал он.

*Пункт 12. Бытовой регламент. Запрещается: разбрасывать вещи, оставлять грязную посуду в раковине более чем на 15 минут, использовать парфюм с резким запахом, готовить пищу, аромат которой распространяется за пределы кухни (включая, но не ограничиваясь: жареная рыба, чеснок, тушеная капуста).*

Я захлопнула папку.

— Вы не мужа ищете, Артур Александрович. И даже не жену. Вам нужен робот-пылесос с функцией улыбки.

Белов наконец оторвался от экрана. Он снял очки — редкий жест, который обычно означал, что он либо крайне утомлен, либо собирается кого-то уничтожить морально.

— Алиса, — его голос был тихим и обманчиво мягким. — У вас на столе лежит банковский перевод на пять миллионов рублей. Адресат — клиника кардиохирургии. Второй документ — полное погашение вашей ипотеки. Я уже связался с доктором Левиным. Операционную забронировали на следующий месяц. Немецкий протез клапана уже заказан.

В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что можно было резать ножом. Вся моя ирония, все мое возмущение рассыпались в прах. Пять миллионов. Жизнь Димы.

Я взяла ручку. Пальцы слегка дрожали.

— Ручку, пожалуйста, не грызите, это «Монблан», — заметил он.

— Да пошли вы, — беззлобно огрызнулась я и поставила размашистую подпись в конце документа.

Как только чернила коснулись бумаги, мой телефон звякнул. СМС от банка.

*«Поступление средств: 5 000 000 RUB. Назначение: Медицинский депозит».*

Я смотрела на экран, и буквы расплывались. Я не плакала, нет. Воронины не плачут на работе. Просто в глаз попала пыль от разрушенной гордости.

— Собирайте вещи, — скомандовал Артур, закрывая ноутбук. — Водитель будет у вас через два часа. Берите только необходимое. Гардероб мы вам обновим, ваши... кхм... трикотажные изделия не соответствуют статусу супруги владельца «Белов Капитал».

— Эй, это был хороший свитер! — возмутилась я, прижимая к груди папку с контрактом.

— Был. В 2010 году. Жду вас в пентхаусе в 20:00. Не опаздывайте. Вы же знаете, как я ненавижу ждать.

***

Моя квартирка в Выхино никогда не казалась мне такой уютной, как в момент, когда я запихивала джинсы в чемодан. Здесь пахло пылью, старыми книгами и дешевым кофе — запахом свободы.

— Ты с ума сошла, Лис, — голос Марины в трубке звучал как сирена воздушной тревоги. — Ты выходишь замуж за Саурона?! За того самого, который заставил тебя переписывать отчет из-за того, что скрепка была приколота «не под тем углом»?

— Тише ты! — я зажала телефон плечом, пытаясь утрамбовать в чемодан плюшевого медведя, которого Дима подарил мне на прошлый день рождения. — Это фикция. Сделка. Он платит за операцию Димки.

На том конце провода повисла пауза.

— Ох, Лис... — тон Марины мгновенно сменился с истерического на сочувствующий. — Полностью?

— Полностью. Плюс реабилитация. Плюс моя ипотека.

— Ну... тогда ладно. За пять миллионов и ипотеку я бы сама за него вышла. Даже если бы он заставил меня носить костюм горничной и петь гимн компании по утрам. Но, Лис... ты же понимаешь, что он людоед? Он тебя сожрет.

— Подавятся, Артур Александрович, — мрачно пообещала я своему отражению в зеркале. — Я, Маринка, костлявая и вредная.

В этот момент в дверь позвонили. Водитель Артура, молчаливый мужчина с шеей шириной с мой чемодан, уже стоял на пороге.

— Алиса Викторовна? Артур Александрович просил поторопиться.

Я в последний раз оглядела свою студию.

«Прощай, нормальная жизнь. Здравствуй, Мордор».

***

Пентхаус Артура находился в башне «Империя», на самом верху. Лифт поднимался так быстро, что у меня заложило уши. Двери открылись прямо в квартиру, и я замерла.

Если моя квартира была «уютной норой», то это место было музеем современного искусства, из которого выгнали всех посетителей. Огромное пространство, залитое холодным светом. Стеклянные стены от пола до потолка, за которыми сияла ночная Москва. Пол из серого мрамора, в котором я видела свое испуганное отражение. Мебель — черная, белая и хромированная. Никаких пледов, никаких кружек с котиками, ни одной пылинки.