Три титана для одной принцессы или как выжить после первого

Смотрины

Ростовка титанов и принцессы. Слева направо: Рэдхэд, Ферония, Альбус и Монтар.

Ферония не выносила смотрин.

Ей было двадцать пять, и за последние три года она перевидала столько титанов, что могла различить их по запаху, походке и манере хватать её за руку слишком крепко, будто желая проверить, не рассыплется ли она в прах от одного прикосновения. Принцепс устраивал эти смотрины каждую осень, когда дороги ещё проходимы, а снег не завалил перевалы. Женихи прибывали со всех концов — из Горного Кряжа, с Равнин Пепельных Ветров, из Лесов Теней и даже из Заморских Утёсов.

Сегодня тронный зал Принцепса напоминал скотный двор, куда пригнали лучших быков. Вдоль стен выстроились титаны в парадных доспехах, некоторые в плащах из шкур убитых чудовищ, некоторые — в бархате и золоте, которое трещало на их широких плечах. Самые старые, чьи волосы давно поседели, а лица избороздили морщины, сидели на скамьях и смотрели на Феронию взглядами собственников. Самые молодые держались позади, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Ферония сидела на возвышении рядом с отцом и изучала ногти.

— Не позорь меня, — тихо сказал Принцепс, не поворачивая головы. — Хотя бы сделай вид, что ты смотришь на них.

— Я смотрю, — ответила она тем же тоном. — И вижу двадцать три мешка с мускулами, у каждого из которых одна мысль.

— Мысль о продолжении рода — достойная мысль. Особенно когда этот род на грани вымирания.

— Пусть трахают своих орчанок. Им же нравится.

Принцепс сжал подлокотник трона. Его лицо, грубо вытесанное из плоти и камня, казалось, окаменело ещё больше. Он был стар для титана — почти двести лет, — но ни один из молодых не рискнул бы вызвать его на поединок.

— Орчанки бесплодны, и ты это знаешь. Если ты не родишь ребёнка, через сто лет не останется ни одного титана.

— Почему это меня должно волновать?

— Потому что, когда титанов не станет, люди тоже долго не протянут. Кто защитит их от троллей, драконов и тех тварей, что выползают из ущелий? — Принцепс помолчал. — И потому что я прикажу запереть тебя в Северной Башне до тех пор, пока ты не одумаешься. Там холодно, сыро и водятся крысы размером с тебя.

Ферония скривилась. Отец не блефовал — в прошлом году она уже сидела в Башне две недели за отказ выбрать жениха. Тогда она думала, что он сломается первым. Не сломался.

— Хорошо, — сказала она громко, так, чтобы слышали все. — Пусть подходят по одному.

Первый был старым титаном с Равнин, чья борода свисала до пояса. Он говорил о плодородии своих земель и о том, что его первая орчанка умерла двадцать лет назад, а вторая — двенадцать, и теперь он хочет наконец жениться на Феронии , чтобы она родила ему детей, как ее мать родила ее отцу — Принцессу.

— Отказано, — сказала Ферония. — Следующий.

Второй был молодым титаном из Лесов, с длинными рыжими волосами и наглой улыбкой. Он представился как Рэдхэд, добавив, что друзья прозвали его так за огненный цвет волос. Он говорил складно, шутил о холоде в её покоях, которые он готов согреть, и ни разу не взглянул на её грудь — что само по себе было подозрительно.

— Ты слишком хорошо подготовлен, — заметила Ферония. — Сколько у тебя было орчанок?

— Достаточно, чтобы знать: они не рожают. — Рэдхэд улыбнулся шире. — Но я не против попробовать с вами, принцесса. Говорят, вы особенная.

— Говорят, что меня разорвёт на куски, если титан войдёт в меня слишком грубо. Это не останавливает?

— Я могу быть нежным.

Рядом с ним стоял его младший брат, беловолосый, молчаливый, с глазами цвета старого льда. Он не произнёс ни слова за всё время, пока брат говорил, и только когда Ферония взглянула на него, коротко кивнул.

— Мой брат Альбус не мастер разговоров, — пояснил Рэдхэд.

— А мастер чего?

— Узнаете, если выберете одного из нас.

Ферония велела записать их в список «посмотрим». Не потому, что они ей понравились — Рэдхэд казался слишком скользким, а Альбус слишком пустым, — но отец был прав: выбирать приходилось из того, что есть.

Следующие десять женихов слились в однообразную череду имён, титулов и обещаний вечной любви. Один хвастался, что убил двух пещерных троллей голыми руками. Другой привёз в подарок зуб каменного дракона — Ферония заметила, что зуб слишком мал для настоящего дракона. Третий, самый молодой, покраснел, когда она посмотрела на него, и не смог вымолвить ни слова.

К концу четвёртого часа Ферония устала так, будто прошла пешком через весь Центральный Перевал. Голова гудела от мужских голосов, от запахов пота и металла, от однообразных фраз о «возрождении рода» и «новой надежде».

— Кто остался? — спросила она у отца.

— Трое. Двое из Горного Кряжа и один… — Принцепс запнулся. — Один из Западных Пустошей. Ты его не захочешь слушать.

— Теперь я хочу его послушать только потому, что ты сказал, что не захочу.

Принцепс вздохнул и махнул рукой страже.