Три тысячи ли за край бездны

Глава 3

Лин Лао проснулся с первыми лучами, когда солнце ещё только начинало пробиваться сквозь густой утренний туман, заливая комнату мягким золотистым светом. Бумажные ширмы дрожали от лёгкого сквозняка, пропуская тонкие полоски света, падающие на чисто вымытый деревянный пол. В воздухе витал резкий запах травяных мазей, смешанный с горьковатым ароматом сушёных корней. Госпожа Су настаивала на том, чтобы Лин Лао переехал в гостевые комнаты, Но Лин Лао мягко отказался, сославшись на то, что будет чувствовать себя комфортнее в лечебном крыле, и его разместили в небольшой комнатке подле лазарета.

Жаровня едва справлялась с холодом. Температура в комнатке была некомфортной, и, если бы Лин Лао не был заклинателем, он наверняка бы озяб. Юноша откинул в сторону плотное шерстяное одеяло и шумно выдохнул.

Он поднялся, медленно, чтобы не потревожить ушибы, и натянул серый плащ, который любезно подлатали и выстирали прачки. Пригладил торчащие в стороны волосы перед маленьким медным зеркалом диаметром в ладонь и вышел на мороз. За углом ведущего вдоль всего лекарского крыла коридором юноша заметил длинный деревянный шест — гладкий, чуть потёртый, явно из арсенала поместья. Наверняка, кто-то из солдат забыл его. Лин Лао как раз собирался проверить, насколько тело слушается его после травмы. Выйдя во внутренний двор, он остановился, вдохнув свежий морозный воздух.

Двор был уютным: серые каменные стены окружали его со всех сторон, в углах росли каштановые деревья и низкие декоративные кусты по периметру. В центре блестел маленький замерзший пруд. Свежий снег, выпавший ночью, лежал тонким слоем на земле, хрустя под ногами. Над двором возвышались крыши павильонов их черные крыши резко контрастировали с белым, затянутым облаками небом.

Лин Лао встал в стойку, сжимая шест обеими руками — пальцы крепко обхватили дерево. Он начал с простых движений: шаг вперёд, выпад, поворот корпуса, словно отражая удар невидимого врага. Шест рассекал воздух с тихим свистом. Дыхание вырывалось облачками пара в такт движениям. Он ускорился, добавляя короткие прыжки и уклонения — удар сверху вниз, блок, поворот с низким выпадом. Ничего такого, что могло выдать в нем заклинателя. Всего лишь простой набор упражнений для поддержания себя в тонусе из самых распространённых техник ушу. Боль в рёбрах практически не беспокоила его, как и плечо, Лин Лао сделал вывод, что абсолютно здоров.

Слуги, проходящие через террасу лечебного корпуса, поглядывали на юношу с любопытством, но каждый спешил по своим делам, чтобы задерживать на нем взгляд слишком долго.

Через четверть шичэня за тренировкой его застал Су Ван Хи. Юноша вышел из бокового павильона, закутанный в тёмно-синий плащ с меховым воротником. Его длинные чёрные волосы были небрежно собраны в низкий хвост, несколько прядей выбились, падая на бледное лицо. Он остановился у края двора, глядя на Лин Лао с тихим удивлением, его тёмные глаза отражали утренний свет. В руках он держал маленький свёрток — судя по всему, лепёшку, которую прихватил с кухни.

— Чжан Лэй? — позвал он, его голос был мягким, почти робким. — Ты уже тренируешься? Тебе еще нужно отдыхать, твой ушиб не до конца зажил.

Лин Лао остановился, опершись на шест, и насмешливо улыбнулся.

—Какой смысл в отдыхе, если я должен быстрее вернуть себя в рабочее состояние?

Су Ван Хи подошёл ближе, его шаги оставляли неглубокие следы в снегу. Он остановился в нескольких шагах, глядя на шест с любопытством, которое не смог скрыть.

— Ты так ловко двигаешься, — сказал он, чуть наклонив голову и тут же поспешил исправиться. — В смысле, я ведь не наблюдал за тобой, просто проходил мимо и увидел. – юноша кашлянул. – Где ты этому научился?

Лин Лао опустил взгляд на шест, провёл пальцем по его гладкой поверхности.

— Меня всему научил мой наставник, — начал он, его голос стал чуть тише. — Он был лекарем, но не из тех, что просиживают штаны в лавках. Он разбирался в травах лучше любого аптекаря, смешивал яды, умел плести заклинания и драться. Он научил меня всему — лечить раны, защищать себя, выживать там, где другие бы сломались. Говорил, что тело без силы — как книга без слов.

Су Ван Хи замер, слушая его с затаённым дыханием, его пальцы невольно сжали свёрток с лепёшкой.

— Он верил, что у каждого человека есть свое предназначение. У каждого есть свой путь, своя судьба, и отступить от них — значит предать себя. Мечты, которые носишь в сердце, — за них нужно держаться, даже если весь мир против. Даже если боишься, если падаешь раз за разом, нужно находить в себе силы, чтобы подняться.

Лин Лао посмотрел себе под ноги, хмурясь:

- Он видел свое предназначение в том, чтобы помочь избавить этот мир от зла и болезни. Но для того, чтобы тебе было по силам изменить мир, мало иметь силу в своем разуме, нужно обрести силу физическую. В сильном теле – сильный дух. Он был мудрым человеком.

Он замолчал, посмотрев на Су Ван Хи.

- Его же мудрость его погубила.

Су Ван Хи стоял неподвижно, его широко раскрытые глаза влажно блестели на морозе. Губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Твой наставник погиб… — наконец выдавил Су Ван Хи, его голос был едва слышен.

- Не думай об этом слишком много. Он умер не потому, что взял на себя то, что было ему не по силам. Это была его осознанная жертва. Жертва на благо науки. – Лин Лао оторвал от земли шест и закинул себе на плечо, - Теперь моя очередь. Мне нужно стать по-настоящему сильным человеком, чтобы достать до небес.

—Разве это возможно? Ты знаешь, как сильно рискуешь, но все равно продолжаешь работать. Ты даже ушел из дома против воли родных. Разве тебе не страшно?

Лин Лао кивнул, его серые глаза смягчились.

— Бояться — это нормально. Все боятся. Но страх — не стена, а порог. Переступи его — и он останется позади. Для меня нет ничего важнее моей мечты. Разве сам ты готов всю жизнь топтаться на месте, когда знаешь, что способен на большее?