Три тысячи ли за край бездны

Глава 4

Прошла неделя с охоты, и жизнь в поместье клана Су вернулась в привычное русло. Пасмурные дни уступили место ясным. Солнце отражалось в снегу, покрывавшем дворы и крыши павильонов, а воздух наполнялся запахом дров и свежезаваренного чая. Слуги сновали по дорожкам, неся корзины с углём, сушёной рыбой и тканями, а из кухни доносились звуки шипящего масла и стука ножей.

Господин Су Ван Юн, всё чаще заговаривал с Лин Лао за ужином, расспрашивая о рыбной торговле, явно прикидывая, как использовать "богатого беглеца" в своих планах. Лин Лао, к счастью, был в этих вещах подкован. Он долгое время жил на севере, а после путешествовал с учителем.

Су Ван Хи же стал тенью Лин Лао — не навязчивой, но постоянной. Юноша искал его общества, то предлагая сыграть в го у камина, то робко расспрашивая о травах и боевых техниках. Он старался не быть слишком надоедливым, но узнать как можно больше от Лин Лао за тот непродолжительный срок, который он обещал оставаться в их поместье. Его тревожность отступала в присутствии Лин Лао, сменяясь тихой уверенностью, и тот замечал, как Су Ван Хи всё чаще улыбается, как его голос становится твёрже, когда они разговаривали.

Однажды утром, сидя в беседке у пруда, Лин Лао учил его плести простое заклинание защиты — слабое, безопасное, замаскированное под "лекарский трюк". Су Ван Хи, скрестив ноги на каменной скамье, сосредоточенно повторял движения рук, его лицо светилось восторгом, когда тонкая нить света замерцала между пальцами.

— Ты правду говорил, — тихо сказал он, глядя на Лин Лао. — Можно бояться, но идти вперёд. Я хочу быть сильнее, как ты.

Лин Лао улыбнулся, скрывая внутреннюю усмешку. "Если бы ты знал, кто я, Ван Хи, ты бы не смотрел на меня так," — подумал он, но вслух лишь кивнул:

— Ты уже сильнее, чем думаешь. Просто продолжай.

Су Ван Хи опустил взгляд, его щёки слегка порозовели, и Лин Лао понял, что этот юноша привязался к нему больше, чем следовало бы. Это было полезно — доверие Су Ван Хи открывало двери, но Лин Лао напоминал себе держать дистанцию.

- Когда отец взбунтовался против моего поступления в академию я также испытал отчаяние. Он так хотел, чтобы я шел по пути чиновника, и теперь, когда на моего усопшего наставника пала тень, наотрез отказался слушать мои просьбы. На поддержку родителей надеяться я больше не мог. Не представляешь, как я боялся совершить ошибку, - Лин Лао размял затекшие пальцы и задержал взгляд на каменном полу, - Но потом я подумал, как я пойму, что это мой путь, если сдамся на первом же испытании? – Лин Лао бросил на Су Ван Хи выразительный взгляд.

- Порой попытки найти себя могут стоить нам очень дорого. – сказал он.

- Да, и в этом весь смысл. Всю жизнь трястись как землеройка, боящаяся выползти на белый свет, или рискнуть и превратиться в журавля, разрезающего облака крыльями.

Ван Хи неровно засмеялся:

- Ты это точно сказал. Журавля*.

(*Журавль в китайской мифологии может быть проводником между живым и загробным миром)

- Тут уж как повезет.

На седьмой день после охоты в поместье пришло письмо. Господин Су Юн получил его за завтраком, развернув свиток с печатью главы клана Су — своего шурина. Письмо было от Су Сяолуна, старшего сына главы клана и старшего брата Су Цзыюаня. Су Юн прочёл его вслух, его голос гремел с ноткой гордости:

— "Дорогой дядя, шлю вам благодарность от имени клана Су. Слышал, что лекарь из вашего поместья спас моего младшего брата Цзыюаня на охоте. Этот мальчишка вечно лезет туда, где ему не место, но я рад, что он цел. Передайте лекарю мою признательность — клан Су умеет помнить добро."

Письмо было чисто формальным, но оно заставило господина Су Ван Юна засеять как начищенное блюдо. Все же сын пошел своей простотой в отца.

Су Ван Хи бросил на Лин Лао быстрый взгляд, его глаза блеснули радостью.

— Господин Су Сяолун выражает тебе признательность. Знал бы ты, что это значит! — тихо сказал он, пока отец свернул свиток.

Лин Лао кивнул, изображая скромность.

— Просто оказался рядом. Не стоит благодарности.

Господин Су Ван Юн хмыкнул, уже привыкший к тому, что лекарь отмахивается от всех благодарностей в своей адрес, его густые брови поднялись.

— Не прибедняйся, Чжан Лэй. Су Сяолун — человек серьёзный, его слова дорогого стоят. Ты принёс нам честь.

Лин Лао улыбнулся. Мысли его закрутились быстрее. Признательность клана была приятным бонусом — это значило, что его положение в поместье стало ещё прочнее. За последнее время он не предпринял ни одного решительного шага, занимаясь лишь укреплением своих позиций. У него было еще предостаточно времени, однако он не знал, когда господин Су Ван Юн начнет что-то подозревать.

На девятый день Лин Лао столкнулся с госпожой Су Лянь в узком коридоре главного павильона. Он шёл из комнаты, неся маленький свёрток с сушёным корнем, когда она появилась из-за угла. Её платье цвета спелой сливы шуршало по деревянному полу, а длинные волосы, обычно собранные в аккуратный узел, были слегка растрепаны. Лин Лао остановился, заметив её бледность — кожа казалась почти прозрачной, под глазами залегли тени, а движения были медленнее обычного.

— Госпожа Су, — он поклонился, держа тон мягким. — Вы неважно выглядите. Всё ли в порядке?

Она остановилась, её тонкие пальцы сжали край рукава, и улыбнулась — слабо, но искренне.

— Ох, Чжан Лэй, рада тебя видеть. Су Ван Хи должно быть уже ждет тебя. Он только закончил занятие каллиграфией, - Она поправила выбившуюся прядь за ухо, - Последнее время я странно себя чувствую. Усталость, головокружение. Наверное, погода. Ближе к сорока начинаешь слишком остро воспринимать любые изменения.

Лин Лао прищурился, его взгляд скользнул по её лицу. Как лекарь — даже притворный — он не мог не заметить признаки.

— Позвольте осмотреть вас, — предложил он. — У меня есть опыт в такого рода вещах. Это не займёт много времени.

Госпожа Су Лянь заколебалась, но кивнула.