Три возраста Арман-ханум

Глава 5 Встреча в метель

Глава 5

Встреча в метель

Бабушка

На улице ветрено, холодно, снегопад начался. Я вышла к краю тротуара, ни одной машины не видно. Долго простояла. Наконец показалась одна. Я помахала рукой, она остановилась. Водитель вышел и помог сесть на заднее сиденье. Я назвала адрес, мы тронулись. Водитель молчал. У меня на глаза то и дело наворачивались злые слезы. Когда мы приехали, я хотела расплатиться с водителем, но он отказался от денег, помог выйти из машины, взял сумку и мы поднялись вместе на третий этаж. На лестничной площадке он взял корзинку с ребенком, а я засунула руку в карман куртки, чтобы достать ключи. Их там не было! Связки ключей от моей и родительской квартир в кармане не было! Так вот почему эта гадкая карга орала, что я приползу через полчаса! Она приезжала сюда, чтобы осмотреть мою квартиру, побывала, наверно, и в квартире родителей и не успела положить назад ключи в карман куртки.

На площадке только две наши квартиры. Я бросилась к квартире родителей, стала звонить. Тишина. Никого нет! Как я могла забыть! Родители же говорили мне, что поедут на Новый год к друзьям в Москву. Что же мне делать? Возвращаться я не хочу! Ни за что! Ноги подогнулись, и я без сил села на ступеньку и зарыдала – от злости и бессилия. Голова раскалывалась от боли. Тело ломило. Мужчина повесил сумку на плечо, в одной руке корзинка с ребенком, другой рукой помог подняться мне и сказал:

– Я живу в соседнем доме. Мы пойдем ко мне. Иначе Вы простудите ребенка. Согреетесь, придете в себя, и подумаем, что Вам делать дальше.

Я послушно поплелась с ним. Мозги ватные, веки тяжёлые. Что было дальше, смутно помню.

***

Я очнулась в чужой квартире, в чужой постели. Как я в ней оказалась? Это больница? Не похоже… Где мой ребенок? Я ведь была с ребенком! Я медленно поднялась, голова кружилась, подошла к двери, открыла ее и оказалась в большой прихожей. Нет, это не клиника, это квартира. Я подошла к открытой двери соседней комнаты.

На столе у окна царственно возлежала моя дочь и то изумленно таращила глазки, то блаженно их зажмуривала. Мужчина, которого я, хоть убей меня, не знала, умело делал ей массаж. Я залюбовалась его мастерскими движениями, старалась запомнить, как и в какой последовательности он их делает. Под конец он ловко подбросил ребенка, и мне показалось, что он его уронит. Я с криком бросилась к ним и рухнула, запутавшись в большой пижаме, явно больничной, не моей.

– Не вставайте, Арман! Я сейчас Вам помогу! – сказал мужчина.

Он уложил ребенка в корзинку, потом подошел ко мне, пощупал лоб, поднял меня, понес в ту комнату, из которой я вышла, и уложил в постель. Мне было приятно чувствовать себя невесомой на руках сильного мужчины. Незнакомое загорелое лицо, роскошная кудрявая шевелюра. Кто это? Вспомнила: это водитель машины, которую я вчера остановила.

– А что вчера произошло? – спросила я. – Где я? Почему я здесь?

– Вам стало плохо, когда Вы не смогли открыть дверь своей квартиры. И это было не вчера, а два дня назад. У Вас ангина и бронхит, а ребенок здоров. Я врач. Живу в соседнем доме. Вы в моей квартире. За Вами ухаживает медсестра из моего отделения, делает Вам инъекции и манипуляции, чтобы молоко не исчезло. Квартиру убирает моя знакомая, баба Настя. Она ухаживает за Вами и ребенком.

– Откуда Вы знаете мое имя?

– Мы когда-то знакомились в Москве. Четыре года назад.

– Напомните мне, пожалуйста, Ваше имя.

– Марлен.

На третий день пребывания в доме чужого мужчины я рано проснулась, встала и направилась в туалет. Бесшумно продвигаясь по прихожей, увидела в гостиной комнате его, с обнаженным торсом. Он разминался, делал упражнения с тяжеленными гантелями. Не как я: пять минут помахала руками, несколько раз наклонилась, потом попрыгала – вот и вся моя утренняя гимнастика. А тут, я бы сказала, человек по-настоящему истязал себя, свидетельством этого были рельефные мышцы, кубики на животе. Хорош! Когда он в рубашке, видно, что стройный, поджарый, но всю эту эллинскую красоту не можешь созерцать! Я, большая любительница прекрасного в искусстве, как в ступоре застыла, и мне до боли захотелось прикоснуться к его красивому телу. Потеряла голову! Представила себе, какой у меня сейчас затуманенный от грешных мыслей взгляд и сексапильно полуоткрытый рот. Только что слюни не капают! Красота несусветная! Нервно облизываю губы. С ума схожу! До чего болезнь может довести!

Кончилось тем, что когда я, очень порядочная по сути и не очень юная женщина, устыдившись своих низменных желаний, хотела незаметно заскользить в огромных шлепанцах – как на лыжах – к своей первоначальной цели, оступилась и оказалась на паркетном полу. Мягко так опустилась, как тюфяк, тихо ойкнув.

Крепкие руки подхватили меня, и у меня была возможность коснуться пальцами шеи и увидеть небольшой шрам на ключице. И грудь, как мне нравится, не волосатая.

– Тебе… Вам еще рано подниматься с постели. Для чего Вы встали?

Неужели я призналась бы, что мне нужно в туалет? Еще судно, не дай бог, притащит… Я вполне могла дойти до постели сама. Но такое ощущение, что ему нравится нести меня на руках. Мне тоже было приятно оказаться в крепких мужских объятиях. Интересно: он так интенсивно занимался, а от него не несёт тяжелым мужским мускусным запахом. Как бы без сил я припала к его груди и незаметно лизнула потную кожу. Вкусная. Солёненькая.