Три возраста Арман-ханум

Глава 19. Кто кого?

Глава 19. Кто кого?

Асем

Бабуль,

можешь не отмахиваться, не отнекиваться, но ты у нас тщеславная. Вот как ты смогла переносить то, что дедушка во всем опережает тебя? Хоть ты и доктор наук, а дедушка всего лишь кандидат наук, но он известен, а о тебе знают только в твоем узком филологическом кругу. И ты обращала внимание, что когда незнакомых людей знакомят с вами, то сначала представляют дедушку как известного в стране хирурга, а потом тебя, как его жену, и, как бы между прочим, добавляют, что ты доктор наук. И даже готовит дедуля намного вкуснее, чем ты.

Асем

Ответ бабушки

Асемочка,

твой дедушка, действительно, очень талантливый человек, к тому же прямо-таки лучится обаянием. Если бы он не был таким, я бы, наверно, в него и не влюбилась. И как бы я, такая тщеславная, как ты утверждаешь, самолюбивая, самовлюбленная, самодостаточная, терпела бы рядом с собой какого-то олуха царя небесного?! Иногда, признаюсь, я просто хитрила и пользовалась его слабостью – желанием быть самым-самым. Если ему нравится кашеварить, то почему бы не уступить место у плиты, сознавшись в своем несовершенстве, а самой в это время заняться чем-то более интересным: почитать, поболтать по телефону или посидеть у телевизора?

Конечно, его знают, потому что он спас от смерти много людей, вернул многим здоровье. Тут меня постигла участь отца Феликса Мендельсона, автора знаменитого свадебного марша. Он был сыном известного ученого, и его в детстве и юности называли «сыном Мендельсона», а позже, когда сын-композитор прославился, он превратился в «отца Мендельсона». Так и я была сначала дочерью профессора, а потом стала женой известного хирурга. Но я, честное слово, не в обиде.

И как не крути, мы живём в азиатской стране, где живы остатки патриархата, и мужчины играют ведущие роли. Поэтому приходится за достойное место под солнцем вести упорную борьбу.

Но есть всё-таки вещи, которые я умею делать лучше, и твой дедушка безоговорочно признает это. В студенческие годы в Москве я брала уроки стенографии и машинописи и умею быстро, качественно и даже вслепую печатать. Я много денег сэкономила, когда работала над своими диссертациями или писала статьи. Я даже зарабатывала этим. А Марлен печатает только правой рукой, указательным пальцем и средним, правда, довольно быстро. Когда ему нужно напечатать тезисы выступления, статью, он обращается ко мне за помощью. Я для него не только машинистка, но и редактор, корректор, переводчица.

А еще он никогда не мог победить меня в игре в шахматы. Даже злился при проигрыше. Он ведь азартный, стремительный, ему хотелось скорей атаковать, он забывал укреплять тылы, и в тот момент, когда он предвкушал, что совершит сокрушительное нападение, а я вдруг объявляла мат, он был готов потерять самообладание. Вот в этой игре я никогда не уступала ему, потому что нужно было время от времени демонстрировать, что я не глупее его.

Запомни, мужчине нужно давать возможность блеснуть умом, силой, какими-то умениями, если они у него есть, нужно уметь восхищаться им. Но время от времени стоит напоминать, что и ты не лыком шита.

Твоя бабуля

Бабушка

С шахматами, конечно, давняя история. Однажды, еще в пору наших добрачных отношений, вечером в мою квартиру явился Марлен. Увидел на журнальном столике шахматную доску с расставленными на ней фигурами.

– Что это значит?

– Оконченная партия, ничья, с папой сегодня днём играла, отвлеклась в предвкушении победы и не заметила расставленных опытным противником хитроумных сетей, смогла только, создав патовую ситуацию, избежать проигрыша. Не трогай фигуры, я позже посмотрю, где совершила оплошность.

– Как всё серьёзно! А со мной ты сыграешь?

– Почему бы и нет? Я не знала, что ты играешь в шахматы.

Чувствую, ему уже хочется молниеносной победы. Посмотрим, на что ты способен!

Слабый игрок! Любит атаковать, забыв о защите. Не укрепляет тылы. Я уже знакома с таким типом игроков! Проиграть женщине для них – подобно позорной смерти!

– Шах… Шах… Мат…

Страдальческое выражение лица. Тяжкий и скорбный вздох.

– Придется взять реванш.

– Сегодня?

– Немедленно!

– Тогда расставляй фигуры.

– Нет, реванш я возьму в постели!

– У тебя всё сводится к постели!

– Как же иначе? Постель – наш алтарь! В ней я с тобой, на тебе, в тебе.

– Марлен, у меня ощущение, что мы говорим на разных языках! Я часто слышу от тебя пошлости! Когда ты говоришь о том, что мы созданы друг для друга, подходим друг другу, ты имеешь в виду всего лишь размеры своего отбойного молотка и моего приемного пункта. Но я снова и снова убеждаюсь: мы совсем не подходим друг другу! Ты импульсивный, нетерпеливый, властный, агрессивный, молниеносный. Я такими качествами не обладаю. Я просто не могу устоять перед твоими тестостероновыми флюидами и покоряюсь тебе. А ты набрасываешься на меня как на добычу, девушку из враждебного племени, берешь меня с таким вожделением, с дикой неутоленной страстью или даже, не побоюсь этого слова, похотью. У меня внутри всё горит от ссадин и синяков. Прекрати обдавать меня своими феромонами! Не обращайся со мной как со строптивой рабыней! Мне же хочется от тебя и нежности, и ласки, понимаешь ты это?