Три возраста Арман-ханум

Глава 35. Есть ли в обыденой жизни место романтике?

Глава 35

Есть ли в обыденой жизни место романтике?

Асем

Ажека,

дедушка когда-нибудь делал ради тебя дурацкие поступки?

Ася

Ответ бабушки

Лапушка,

твой дед два раза пробирался ко мне в квартиру на третий этаж через балкон. В первый раз во время букетно-конфетного периода, во второй – через 25 лет, после нашей серьёзной ссоры. Как на твой взгляд, это нормальный поступок? Ну в первый раз – можно ещё понять. Но в пятьдесят с лишним лет додуматься до такого! Хотя, конечно, впечатлил! Не потерял скалолазные навыки! Использовал веревку с каким-то крюком, оставшуюся с тех времен, когда с альпинистами был связан. А еще он до свадьбы пел серенады под окнами. Собиралась толпа, которая поддерживала его, подпевала, он аплодисменты срывал.

Букетно-конфетный период – это очень условное название. Он приносил и дарил мне не цветы, а мебель для ребенка, сапоги, туфли, одежду, французские духи (да всё не простое, а импортное, что в те давние времена означало безусловный знак великолепного качества). Был очень заземленным, практичным и не жадным, щедрым. А романтичность у него временами фонтанировала, не очень часто, но зато всплески были бурны и незабываемы.

Асем

Бабуль, это же, правда, так романтично! Я как-нибудь расспрошу его, как он на такое решился! Это же как надо любить, чтобы на такое решиться и суметь! А ты небось вредная была, ломака, да? Никогда бы о тебе так не подумала!

И я что-то не совсем поняла, у вас что, ребенок появился ещё до того, как вы поженились? Это была моя мама?

Ответ бабушки Асем

Асемчик,

я тебе это как-нибудь, когда ты станешь постарше, обязательно всё объясню. Хорошо?

Асем

Бабуль, а тебе не кажется, что моя мама дедулю любит больше, чем тебя? Она типичная папина дочка. А вот я люблю вас с дедушкой сильней, чем своих родителей.

Асик

Ответ бабушки

Асемчик, не кажется! Так оно и есть. Во многих семьях это обычное явление, когда отцы хотят сыновей, а относятся с особым трепетом к дочкам, а те, в свою очередь, боготворят отцов. Хотя почти всегда хотят, чтобы родился сын. Я тоже любила папу сильнее, чем маму. Мама была не очень ласковая. Она потеряла отца и мать очень рано и росла у бабушки. Старик, которого она называла отцом, приходился ей, оказывается, дядей. Это я узнала, когда уже стала взрослой. Теплота по отношению ко мне была, но особой любви я не чувствовала. Он был великолепным рассказчиком, усаживал меня рядом и рассказывал о событиях, участником или свидетелем которых он оказался. Когда я стала повзрослей, то понимала, конечно, какую ценность имеют его рассказы, их бы записывать на магнитофон, но новых лент всегда не было, и потребовалось бы несколько огромных бобин. Да и во время летних каникул хотелось встретиться с друзьями, весело провести время до отъезда в Москву.

Наверно, сдержаннось чувств мамы можно было объяснить тем, что ее никто в жизни особо не ласкал, не тискал в объятиях. Как талантливая круглая сирота была принята в балетную школу, а позже в училище за счет государства. Ее отрочество и юность прошли в интернате. И ее замужняя жизнь оказалась не очень радужной. Папа взял на себя семью погибшего на войне старшего брата: вдову и четырёх детей. Они жили с нами до тех пор, пока не получили образование. Мне уже лет 14-15 было, когда все они покинули наш дом. И с нами жила моя бабуля, папина мама. Она дожила до ста лет, когда родилась Дана, она еще была жива. Так что наша семья особо не жировала, каждая копейка была на учёте. И маме, наверно, часто было не до меня. Со мной никто обучением чему-либо не занимался. Росла как ковыль в степи. Непонятно как, но научилась я читать задолго до школы. И это стало мои любимым занятием. Носилась целыми днями с ватагой дворовых мальчишек, но для чтения всегда находила время.

– Что ты читаешь? – спросил как-то папа, увидев в моих руках том Пушкина.

– «Евгения Онегина», – ответила я.

– Тебе мало его сказок? «Онегин» не для шестилетних! Ты хоть поняла, о чём этот роман?

– Поняла всё! Одно только мне не очень ясно, Онегин полюбил Татьяну до того, как она вышла замуж или после того?

А с мамой мы сблизились, когда родилась Дана. Вот тогда у неё пробудились материнские инстинкты. Я помню, как мы пришли с работы, и мама с Даночкой на руках стояла во дворе. Ей еще года не было. Увидев нас, Дана заулыбалась, всплеснула ручками. Мы с Марленом встали рядом и стали манить ее каждый к себе. Она четко произнесла «папа» и пошла на руки к Марлену.

Она и к маме моей сильней была привязана, чем ко мне. Мама выплеснула на Дану всё то, что мне когда-то не додала: внимание, тепло, ласку. «Когда придет моя золотая мамочка?» «Привет, золотая мама!»

– А я какая мама? – спросила я как-то в припадке ревности.

– Простая, кожаная.

Вот так вот! Даже обидно было!

Аже

Асем

Бабуля, приходится часто слышать о каких-то смутных временах после развала СССР. Как вы пережили этот период?

Ответ бабушки

Асем,

как-то пережили, как и остальной народ. Это было очень тяжелый период становления всех республик с витиевато-красивыми фразами о демократии, сопровождавшими воровство, коррупцию, бандитский капитализм. Лихие 90-е, так назвали это время в России. Всё было против народа: денежная реформа, проведённая для укрощения дикой инфляции, была на самом деле настоящей конфискацией денежных средств, накопленных простыми людьми в течение всей жизни. Не дай бог всё это снова перенести! Абсолютно пустые магазины, на полках только уксус и соль. Залежавшиеся продукты: крупы с молью и червями, вонючее растительное масло, явно уже использованное, водка – по карточкам. Вспоминать жутко!