Три возраста Арман-ханум

Глава 40. Подарки и взятки

Глава 40

Подарки и взятки

Асем

Бабушка,

Хотела бы знать о твоём отношении ко всякого рода подношениям на работе. Когда это можно назвать подарком, а когда это взятка?

Ответ бабушки Асем

Асемочка,

вопрос очень щепетильный, трудный! И у меня очень серьёзное отношение ко всем подаркам, особенно близким людям. Я считаю, что подарок должен быть от души и с учётом вкусов, увлечений, потребности, желания человека, для которого он приобретается. Такой, чтобы не стыдно подарить и приятно получить.

Мне, например, не нравится сложившаяся система обмена подарками у казахов. Мерзкая она! Дарят абсолютно ненужные этому человеку вещи. Поэтому подарки, которые не пришлись ко двору, делают новый круговорот. И бывают комичные случаи, когда человек, подаривший кому-то ненужную себе и ему вещь, получал ее назад в дар через пару лет совсем от другого человека. Честнее и выгоднее получить деньги в конверте.

Взятки мне никто никогда не давал, а подарки я часто получала такие, которые тут же на мусорку отнести хотелось. Вроде и отказаться и не принять подарок неудобно, но и вещь, как говорится, не уму, ни сердцу. Помнишь, это при тебе было: моя бездарная студентка припёрла мне после защиты диплома, который я ей, можно сказать, долгими часами диктовала, картину маслом кисти неизвестного и непризнанного художника с улицы Жибек Жолы. Она решила, что изысканной и капризной даме, какой она меня считала, нужно преподнести только произведение высокого искусства. В золоченой витиеватой раме изображен лоснящийся битюг-иноходец в тяжёлом беге по вольной казахской степи.

Девушка была уверена, что я оцепенею от счастья при виде этого шедевра. Ведь аульные казахи часто дают оценку вещам по их габаритам: чем крупнее – тем ценнее. Аул, как и деревню, из человека не вытравить! А на этом полотне лошадка была почти в натуральную величину! Девушка, слегка ошалевшая от собственной щедрости, попросила гвоздь и молоток, чтобы собственноручно прибить гвоздь для этого так называемого произведения живописи.

– Не надо в этой комнате портить стены, – сказала я. – Я найду ей место в другой квартире. Эта комната слишком мала для неё.

Не хотелось обижать девушку! Она ведь от чистого сердца хотела порадовать меня. Если бы сей шедевр был нарисована на хорошем холсте, я бы оставила его, чтобы позже, взяв самой кисть в руки, творчески «самовыразиться», предварительно сняв слой краски, нанесенной неизвестным мастером кисти. Но он использовал для своей мазни какую-то непонятную тряпку, поэтому я вечером вынесла это замечательное полотно на улицу и приставила его к мусорному баку.

Марлен взятки не принимает. При желании мог бы. Но от подарков, которые ему вручают благодарные пациенты уже после удачной операции, он не отказывается. Имеет, наверно, право. Не знаю. Я ведь сама с того света никого не вытаскивала, от смерти никого не спасала.