Три взгляда Владимира Корфа, или Любви все возрасты...

Часть 4

   Тётя Варя что-то бурчала себе под нос, укутывая маленькие баночки с рубиновым вареньем в старые газеты. Дядя Андрей колдовал над крышками, тазиками, мисками и всё повторял, как ему хочется на работу. Владимир тихо ступил на балкон и всей грудью вдохнул горячий воздух, наполненный запахом цветущих пионов. Казалось, что весь город пропитан этим дивным ароматом. Он облокотился на перила и вдруг понял, что не давало ему покоя весь разговор с тётей Варей. Анна представилась ему как Платонова, но тётя Варя говорила о том, что тот самый Серёженька, будь он неладен, просил её руки у Петра Михайловича и Марии Алексеевны. Долгоруких, между прочим! Значит… она тоже Долгорукая? Родились в один день… две красавицы… сёстры. Нет, это действительно ни в какие ворота! Он резко выпрямился, сжал кулак и стукнул им об дерево перил. Шутники! И вдруг услышал тихий вскрик из-за неплотно прикрытой двери. Он заглянул внутрь и увидел Анну, сидящую на полу и закусившую свои пальцы, сдерживая крик боли. Владимир распахнул дверь и быстро вошёл. Затем подумал секунду и плотно закрыл вход в ярко освещённую комнату, одна стена которой была покрыта зеркалами. Он опустился на колени рядом с замершей девушкой и тихо спросил:      

 - Аня, больно?      

 Она кивнула и открыла глаза, натянуто улыбнулась и тихо попросила:      

 - Вы только тёте с дядей ничего не говорите, хорошо? Они и так нервничают не по делу. А дяде ещё с оркестром репетировать. Его и так еле вытолкали в недельный отпуск после сердечного приступа! А тётя вчера давление меряла, думала, что я не увижу. Не хватало ещё меня на их голову!      

 Владимир слушал её быстрые фразы, наполненные до краёв заботой и добротой, и улыбался всё шире и шире. Замечательная семья! И замечательная девушка! Анна вдруг смущённо умолкла и опустила глаза в пол.      

 - Владимир Иванович, вы… вы простите меня, пожалуйста, за… ну, за встречу короче. Просто, когда дядя Саша позвонил и попросил папу устроить своего племянника, я и подумать не могла, что вы окажитесь такой… ну… простой, что ли. Я представляла себе этакого столичного сноба с кандидатским званием, а на самом деле…      

 - А на самом деле? – с улыбкой переспросил Корф.      

 Анна вдохнула и быстро произнесла:     

 - А на самом деле вы очень симпатичный. Но всё равно… вы… всё равно не знаете закона Кирхгофа!

 Они сидели на полу и тихо смеялись. Владимир поднялся и легко поставил Анну на ноги, она потёрла ладошкой бедро, скривилась и шёпотом произнесла:      

 - Не скажете, да?      

 Владимир утвердительно кивнул и понял, что общая тайна сблизила их.      

 - Анна, а почему вы Платонова?     

 - Это мой сценический псевдоним, Владимир. Я взяла фамилию нашей бабушки Галины Платоновой, замечательной балерины. Ну, я думаю, что князей Долгоруких и их не менее родовитых родственников на один квадратный метр в нашем городе уже достаточно, вы не находите?      

 - Почему князей? – ошарашенно выпалил Корф.      

 - Как? Вы не знаете, что гостите у самих князей Долгоруких? Я на вас удивляюсь, молодой человек! Неужели дядя Саша не рассказал вам, куда вы едете? Хотя… Вы знаете, тут если хорошенько копнуть… – Анна сделала паузу и с улыбкой закончила: – …в каждом дворе по князю, графу и наследному принцу! Тут столько намешано в крови у каждого, что удивляться не приходиться! Вот что вы подумали, когда впервые увидели дядю Андрея? – Анна подошла к стене, к которой была накрепко прикручена металлическая перекладина, и медленно положила на неё свою ногу, согнув тело под немыслимым углом, вставая на носок другой ноги.      

 - Что меня встречает этакий… грузчик.      

 - Ха, – с непередаваемым сарказмом выдохнула Анна, – это, шоб вы знали, называется «биндюжник»! А на самом деле дядя Андрей один из лучших дирижёров, с какими мне приходилось работать. Он так тонко чувствует музыку и танец! А Андрей Петрович, наш старший брат, назван в его честь, да-да! Если бы не дядя Андрей, который тогда приехал в наш театр на работу и не поселился у своей сестры, нашей мамы, ему бы не жить! Мы слышали эту историю не один раз, но каждый раз удивляемся, как ему удалось прорваться через бурю. Ещё и на своем знаменитом «Запорожце». Ну вы в курсе, да?      

 Они мельком взглянули друг на друга и улыбнулись. Анна стояла на кончиках пальцев и выкручивала свое гибкое тело в разные стороны и под разными углами, а Владимиру время от времени казалось, что она сейчас переломится и упадет как соломинка.      

 - А когда родились мы с Лизой, он сам поехал в роддом и забрал тётю Варю к нам в семью, мама тогда сильно болела. Ну, а потом как-то само собой они оказались вместе, – она опустилась на свои малюсенькие стопы и посмотрела куда-то сквозь зеркала, – и я благодарна Богу, что они у нас есть. И тётя Фаня, и Карлуша. Вам, наверное, это неинтересно, да?      

 Владимир подошёл ближе, внимательно посмотрел ей в глаза, взял её ладошку и перевернул. Мозоли от станка. Вот тебе и лёгкость! Он медленно нагнулся и легко прикоснулся губами к чуть влажной коже. Анна испуганно выдернула свои пальцы и вытерла ладонь об трико.      

 - А что вы делаете? Как можно?      

 - А знаете, Анна, мой дядюшка был абсолютно прав.      

 - В чём? - глаза её испуганно расширились и она уставилась на Корфа.