Три Желания

= II =

Проснувшись утром, Сидоров сладко потянулся и откровенно зевнул, но глаза открывать не торопился. Он прислушался к мерному тиканью часов, к щебету птиц и монотонному шуршанию дворнической метлы по асфальтовым дорожкам за окном, к приглушенным стенами разговорам соседей, также, как и он давно смирившимся с неумолимой старческой бессоницей. Внезапно слух уловил новый, незнакомый для Ивана Ивановича звук.

В комнате пенсионера был кто-то еще. До разноса утренних лекарств оставалось как минимум пару часов, поэтому Сидоров сразу же отбросил мысль о медработниках пансионатa. Но незванный гость явно присутствовал. Он то ли тихо бормотал что-то несвязное, то ли напевал, аккомпанируя себе постукиванием чем-то тонким и острым по подоконнику.

Любопытство взяло вверх и Иван Иванович открыл глаза, чуть повернув голову набок. На фоне окна, повернувшись к пенсионеру спиной действительно кто-то стоял. Мутный черный силуэт, освещенный розовым свечением восходящего солнца, без сомнения можно было приписать к женскому роду. Стройная осиная талия, узкие плечи, широкие бедра, гордая осанка. Сидоров молча протянул руку к тумбочке и, схватив очки, тотчас же нацепил их на нос. Видение стало более четким.

Пожилая женщина приблизительно тех же лет, что и сам Иван Иванович, а может быть даже и старше его, зябко куталась в вязанную шаль. Густо подернутые пепельной сединой волосы аккуратно сложенны в незамысловатую прическу. Строгое мышиного цвета платье с белоснежными манжетами и воротничком, в каких ходили гимназистки прошлого столетия, идеально подчеркивало фигуру. Коготки длинных костлявых пальцев выстукивали по подоконнику какую-то мелодию. В носу пенсионера что-то защекотало и он громко чихнул. Женщина вздрогнула и обернулась.

- Что Вы здесь делаете? - возмущенно спросила она.

- Вот-те раз, - сердито ухмыльнулся Иван Иванович. - Это я бы хотел спросить Вас о том же самом.

- Я выйду, а Вы, будьте любезны, оденьтесь, - отведя глаза в сторону, сказала женщина.

Она торопливо направилась к двери и вышла из комнаты. Сидоров же, легко и удачно избавившись от непрошенной гостьи, вставать не торопился. Он уронил голову обратно на подушку и бессмысленно уставился в потолок. Через несколько минут входная дверь скрипнула петлями и приоткрылась.

- Вы еще не поднялись? - все в той же возмущенной тональности спросила гостья.

- Нет, - не оборачиваясь, ответил Иван Иванович, сладко потягиваясь в постели. - И не собираюсь…

- Хорошо, - подытожила она, по-хозяйски входя обратно в комнату и плотно закрывая за собой дверь. - Значит побеседуем в выбранной Вами жe обстановке…

Женщина вернулась к окну и прислонилась к подоконнику, пристально глядя на лежащего под одеялом пенсионера. Тонкие дуги ее бровей взметнулись вверх, придавая острому бледному лицу больше надменности.

- "Она казалась хладный идеал Тщеславия. Его б вы в ней узнали; Но...", - подумал Иван Иванович и сам ужаснулся oт внезапно пришедших в его голову пушкинских строк. - "...Сквозь надменность эту я читал иную повесть: долгие печали, смиренье жалоб... В них-то я вникал, невольный взор они-то привлекали... Но это знать графиня не могла и, верно, в список жертв меня внесла…"

По-прежнему стоящая около окна гостья лукаво усмехнулась, словно прочитав его мысли. Уголки ее тонких губ вздрогнули и чуть заметно расползлись. Сложно было признать улыбку теплой – мешали холодные черты лица и пронзительный взгляд завораживающих желто-зеленых с дьявольским огоньком глаз.

- Позвольте представиться, - после некоторой паузы сказала она. - Меня зовут Александра Сергеевна.

Женщина чуть наклонила голову вперед, на секунду прижав острый подбородок к высокой пышной груди.

- Иван… Иван Иванович, - пробубнил в ответ Сидоров, не в состоянии оторвать глаз от нее.

- Как Иван Иванович? - удивленно приподняв тонкие дуги бровей, переспросила Александра Сергеевна. - Сидоров?

- Совершенно точно, - галантно склонив голову на грудь, подтвердил тот. - А мы разве знакомы?

- Нет, не знакомы, - отрицательно качнула головой женщина. - Но… Видите ли, Иван Иванович... Мне сказали, что эта комната пуста… И, что проживающий здесь И.И. Сидоров умер… 

- Как умер?! - возмущенно воскликнул пенсионер, резко вскакивая с постели. - Вот же я… живой …вроде бы… или это сон?

- Нет, не сон, - смущенно пряча глаза и учтиво отворачиваясь в сторону, ответила Александра Сергеевна. - Скорее всего ошибка в регистратуре… Извините за беспокойство, я сейчас же попрошу другую комнату.

Легко подхватив крошечный чемоданчик, до этого времени одиноко стоящий около порога комнаты Сидорова, странная гостья торопливо вышла вон и плотно закрыла за собой дверь. Иван Иванович же направился к шкафу, резко распахнул дверцу и внимательно уставился в расположившееся внутри зеркало.

- Ну, староват, - рассматривая собственное отражение, вывел он. - Да тут все такие… Но не умер же… С чего бы это они взяли?! …Бюрократы!

Закрыв дверцу шкафа, он набросил на плечи махровый халат, подхватил висящее на спинке стула полотенце и пакет с гигиеническими пренадлежностями, и направился в ванную комнату.